Мак-Крини обхватил спинку стула.

— Собственно говоря, это так.

Бетти встала перед мужем и спросила:

— А что тебя сейчас беспокоит, Мак?

— Я бы с большим удовольствием поверил этому парню. Он показался мне порядочным человеком. Потому-то я и не обошелся с ним жестоко. Это во-первых…

— А во-вторых?

Мак-Крини тяжело вздохнул.

— Во-вторых, мне бы страшно хотелось избавиться от Флипа Эванса. Все наше отделение за ним гоняется, но никак не может ни в чем уличить. К тому же он имеет немалое политическое влияние, и так просто его не посадишь. Он ворочает крупными делами. Для того чтобы его прижать, нам необходимы неопровержимые доказательства.

— Так вот, значит, как обстоят дела, муженек…

Послышался телефонный звонок. Мак-Крини выругался и прошел в спальню к телефону. Там было темно.

— Это ты, папа? — спросил голосок.

Мак-Крини присел на край кровати, но трубку не снял.

— Ты уже должен спать, — мягко сказал он сыну и поцеловал его свежее личико. — И побыстрее, чтобы хорошо отдохнуть.

— А зачем, папа?

— Потому что идет снег, и мы сможем покататься на лыжах.

— Вот хорошо! Я сейчас засну, — произнес семилетний сынишка.

Лейтенант взял трубку.

— У телефона Мак-Крини.

Вернувшись на кухню, он стал быстро одеваться. Жена озабоченно взглянула на него.

— В чем дело, Джон?

Мак-Крини взял пальто.

— Теперь этот вопрос перестал существовать.

— Какой вопрос?

— Стрелял Джексон или нет.

— Что же случилось?

Мак-Крини надел все еще мокрую шляпу.

— Он только что убежал из следственной тюрьмы. Представляешь? Ему удалось уйти с одиннадцатого этажа, и при этом он чуть не убил охранника.

После холода на улице в такси ему показалось тепло. Пахло отличным табаком и виски. Адвокат Дисмонд с заднего сиденья заявил твердым голосом: