
Не переставая благодарить Провидение за свое открытие, рабби Авраам слушал дальше. Он знал, что Густава Лебединга мало волнует процветание города. Его интересует только свой собственный барыш. А конкуренция с еврейскими торговцами, поставлявшими отменные французские товары, ему мешает. Вот почему Густав Лебединг и обрушился на еврейских кунцов Регенсбурга: "Эти обманщики-евреи разоряют нас! Они привозят иноземные товары, а наши местные ремесленники несут убытки".
Рабби Авраам встал и попросил слова "Проверьте городские записи, - сказал он. - Спуститесь в гавань, поговорите там с работниками, порасспросите народ на улице. Любой скажет, что город превратился в богатый и известный центр торговли благодаря трудолюбию и прилежанию евреев. Нашими трудами пополнилась городская казна!" И рабби Аврааму удалось убедить большинство советников. Предложение назначить пошлину на ввозимые товары было отклонено.
Рабби Авраам сразу же поспешил домой: созвал к себе старейшин общин и рассказал о готовящемся заговоре. И они придумали, как им быть. С молитвой на устах рабби и старейшины расстались.
Уже второй день пекли мацу евреи, когда в самое оживленное время, ближе к вечеру, напротив пекарни начала собираться толпа. Раздавались крики, послышалась брань: "Для своей мацы эти евреи украли святое причастие из церкви! Убьем святотатцев! Смерть им!"
Но и евреи были настороже. Могла бы произойти кровавая схватка. Но появились городские стражники во главе с бургомистром и Густавом Лебедингом. Делая вид, будто добивается мира и справедливости, Лебединг усердно наводил порядок. "Сейчас мы проверим, справедливы ли эти обвинения, - сказал он. - Давайте осмотрим пекарню!"
Бургомистр и Лебединг в сопровождении стражников вошли в пекарню. Удивительное зрелище предстало их глазам. Йорг, подмастерье пекаря, огромный парень, был связан, его держали двое сильных еврейских юношей. Трясясь от страха, Йорг увидел Лебединга и завопил: "Это он, он все придумал! Он сказал, что около пекарни вспыхнет драка, а евреи выбегут поглядеть и тогда я брошу причастие в тесто. Но они никуда не побежали! Это он виноват! Это не я затеял!"
