Замерев от ужаса я взмолился:

– Не кричите и не шумите. Минуточку. Сейчас во всем разберусь. Только не затевайте скандала.

Семнадцать, вот что она сказала, но моя нервная система должна была прийти в себя, вернуться к действительности, прежде чем я смог взглянуть в лицо случившемуся.

– Бэби, – произнес я, – на самом деле, бэби. Вам всего лишь...

У меня не поворачивался язык.

– Семнадцать.

– То есть вам нет еще восемнадцати?

– Исполнится ровно через двадцать два дня.

– Грандиозно! Потрясающе! О, господи!

– Вы хорошо себя чувствуете, мистер Скотт?

– Конечно. Просто впервые в жизни я повстречался с таким отвратительным созданием, как вы, милочка!

Взглянув на нее подозрительно, я сказал:

– Теперь я вижу, дорогуша, что вы на самом деле все рассчитали и обдумали. Мне только что пришло в голову... Послушайте, уж не набросились ли вы на какого-нибудь бродягу-парня и не заставили его...

Мне не понравилась ее улыбка. Я не хотел ничего знать. Хотел только мартини... и Сивану. Что ж, об этом лучше не думать. Все мои планы разлетелись вдребезги.

– Ну что ж, Зазу, – сказал я, – когда твой папочка отдаст концы, его "бизнес", судя по всему, перейдет к тебе?

– Полагаю, да, – ответила она, не моргнув глазом. Потом добавила почти ласково: – Я почти сожалею, мистер Скотт. Да что там, я сожалею. Но думаю о папе. Я очень люблю своего папу, мистер Скотт.

– Ради бога, перестаньте меня так называть!

Я понизил голос.

– В конце концов, ведь я только что вас изнасиловал, верно?

Она снова улыбнулась.

– Значит, вы поможете?

Я посмотрел на нее, на торчавшую соблазнительную грудь.

– Знаете, вы выглядите значительно старше.

– Я стала развиваться, когда мне было всего лишь двенадцать лет. Это меня страшно конфузило. И сбивало с толку других.

– Да-а.

– Когда мне было четырнадцать, все мальчики постарше...