– Я тоже думаю, что такое себе разрешают только молоденькие девушки.

– Говорю вам, что такое купанье доставляет большое удовольствие. Совсем другое ощущение.

– Послушайте, Зазу, мне что-то тоже захотелось прыгнуть в воду. Здесь достаточно места для двоих. Почему бы и мне не познакомиться с... этим ощущением?

– О, Господи, не надо!

Это у нее получилось ненатурально: у нее не было времени на подготовку.

– Я не стану заплывать на вашу половину бассейна... Постараюсь этого не делать.

Она опустила глазки, потом подняла их на меня и кокетливо отвела в сторону.

– Зазу, – попросил я ласково, – поднимитесь наверх.

– Что?

– Поднимитесь по лестнице. Нет, не до самого верха. Чуть-чуть, на пару перекладин.

– Зачем?

– Я вам скажу, когда вы поднимитесь ко мне, я вам прошепчу.

Она сощурила глаза и чуть вытянула вперед губы. Передо мной был капризный ребенок. Что ж, выполнено безукоризненно.

– Вы вовсе не должны мне ничего говорить. Я... ммм... не хочу знать.

По-моему, она уже догадалась.

– Вверх по лесенке. Ну же, раз, два.

– Я не...

– Ну что ж, в таком случае придется нырять мне!

Она начала подниматься.

– Прекрасно, – похвалил я, – достаточно. Ведь мы не хотим переусердствовать, не так ли?

Вода скатывалась с ее бедер, струилась с больших белых грудей. Я наклонил голову в сторону, потом в другую.

– Именно так я и думал. Как мне кажется...

Я понизил голос до шепота:

– Вроде бы 38-21-36-22.

Карие глаза смотрели на мои губы.

Она тоже шепотом повторила:

– 38-21-36...22. Что же такое 22?

– Вы прекрасно знаете, что это означает!

Глава 6

Я возвращался назад в Лос-Анджелес, опустив верх своего "кадиллака", ветер охлаждал мое лицо. Время от времени я улыбался. Зазу вспыхнула, да еще как, даже грудь порозовела. Стала такой же, как дом ее отца. Нет, это заявление я беру назад. Цвет был вовсе не таким вульгарным.