– Любовью, – пожал плечами ее супруг, державший кастрюльку с отваром.

– Не может быть, – процедила сквозь зубы Людмила, – в таком-то экстазе – и с Федором?! А если там не Федор?! – Она мстительно улыбнулась и толкнула дверь, собираясь войти без стука.

Картина, которая предстала ее взгляду, была довольно странной. Кошкин, держа в одной руке непонятный прибор, стоял у стенки, от которой была отодвинута вся мебель, в позе распятого грешника, только задом наперед. Его супруга расположилась под его рукой и чутко прислушивалась.

– Звенит, – стонала она, – не звенит. Нет, снова звенит! И ее грудь возбужденно вздымалась.

– А что это вы делаете? – поинтересовался Матвей Васин.

– А вы-то что здесь делаете?! – возмутился Федор, с неохотой отрываясь от странного занятия.

– Там телефон звонил, – соврала Людмила, – спрашивали Матильду.

– Скажите, что ее нет дома, и закройте дверь с обратной стороны! – рявкнул Федор на бесцеремонных соседей.

– Да, – поддержала Матильда, – между прочим, неприлично врываться в комнаты без стука!

– Ах так! – подбоченилась Людмила. – Неприлично искать сокровища тайком от соседей!

– Мы ничего не ищем, – встала напротив нее Матильда в точно такой же позе. – Мы собираемся делать ремонт. Вот!

– Да, – менее уверенно заявил Федор, – и проверяем крепость стены. – Для достоверности он стукнул кулаком.

– Звенит, – прислушалась Матильда и тяжело задышала, – там точно что-то звенит.

– Неужели, – изумился Матвей, подавшись к ним, – старуха не обманула?!

– Глупости все это, – заявил Федор, отодвигая жену в сторону, – нашли чему верить. Старческий маразм и бред умирающей.

– Нет, ну как же, – возразил Матвей, – я же сам слышал, как она сказала про брильянты в стене.

– А с чего вы взяли, что она сказала про стену? – В проеме появилась голова студента Кулемина. – Она сказала: «Они здесь», то есть в ее комнате. – Он раздвинул в стороны чету Васиных и прошел вперед. – Старуха взмахнула рукой, – он повторил ее жест, описывающий окружность, – о чем это говорит?