— ...вас?

— Как вы догадались? — полюбопытствовал я.

— Я не слишком высокого мнения о своей персоне, мистер Бойд. — Тонкие губы скривились в слабом подобии гнусной ухмылки. — Не сомневаюсь, что специалист по этой части, такой как вы, стоит дорого?

— Во что вы оцениваете свою жизнь? — огрызнулся я.

— Думаю, что смогу позаботиться о себе сам, — прошептал он. — Но я ценю то, что вы побеспокоились и предупредили меня об опасности. Я весьма вам благодарен, мистер Бойд." — Он достал из внутреннего кармана пиджака бумажник. — Буду настаивать на том, чтобы вы позволили мне возместить ваши расходы, мистер Бойд. Это то немногое, что я могу сделать для вас. Сколько вы заплатили за такси? В оба конца, разумеется.

Пока я сожалел о том, что не согласился на предложение Лаки Тонг, внезапно раздался резкий стук в дверь.

— Извините, — сказал Кук вежливо; он встал и пошел к двери. — Кто там? — спросил он, и его громкий голос, по контрасту с прежним шепотом, подействовал мне на нервы.

— Мистер Кук? — гулко пророкотал за дверью вежливый баритон. — Я должен вас немедленно увидеть. Это очень срочно. Вопрос жизни и смерти!

Кук посмотрел на меня и выразительно пожал плечами.

— Что вы имеете в виду, говоря “вопрос жизни и смерти”? — окликнул он в свою очередь.

— Лака Тонг здесь, в Нью-Йорке, — громко донеслось из-за двери. — Я частный детектив, мистер Кук, и располагаю информацией, которая необходима вам, чтобы остаться в живых.

— Как вас зовут? — резко спросил Кук.

— Бойд, — тотчас же ответил баритон. — Дэнни Бойд. Мне не приходилось еще встречать такой прыти. В руке Кука невесть откуда появилась пушка 38-го калибра. Он широко распахнул дверь и приставил дуло пистолета к животу визитера.

— Заходите, мистер Бойд, — прошептал он. — У меня для вас большой сюрприз!

Баритон, у которого дуло пистолета как бы срослось с пупком, шагнул в номер с выражением недоумения на круглом и невинном, как у херувима, лице. Он был высокий, но с брюшком, которое делало его похожим на пляжный мячик — не круглый, а продолговатый — но при повторном взгляде нетрудно было заметить, что его тело отнюдь не желе — сильные мускулы скрывались под слоем жира, как у тюленя.