Галя была из породы тех женщин, про которых говорят – уютная. Среднего роста и комплекции, с очень милым румяным лицом и русыми кудряшками. Именно таких барышень снимают в рекламе йогуртов, приправ или быстрорастворимой лапши. Гале наверняка еще не исполнилось тридцати, и она была довольно стройна, но лет через пять-семь, если не будет за собой следить, раздобреет и тогда станет живой рекламой каких-нибудь пудингов или готового слоеного теста.

– Вы извините еще раз, – проговорила она. – Мы не займем много вашего времени…

Что оставалось Владу? Только смириться. Не выгонять же Галю и ее подружек.

– Не могу пригласить вас в комнату, у меня там бардак, – сухо сказал он. – Поэтому проходите на кухню.

– Там бардака нет? – с сомнением спросила Галя. По всей видимости, она считала, что на кухне холостяка горы грязной посуды, крошки и вонючие полотенца – нормальное явление.

Влад не стал реагировать на ее замечание. Молча указал на нужную дверь.

Галя направилась к кухне, предварительно махнув своим подругам. Те последовали ее примеру.

Когда девушки вошли в дом, Влад смог их рассмотреть. Примерно одного возраста, обе симпатичные, стройные. Только одна высокая, вторая маленькая. Та, что ниже, красивее. На какую-то артистку похожа. Изабель Аджани, кажется. Такая же черноволосая, синеглазая, с точеным личиком. Но Владу больше понравилась высокая. В ней было что-то от амазонки. Спортивная фигура, смуглое лицо, выгоревшие прядями (именно выгоревшие, а не мелированные) волосы. Девушка олицетворяла собой энергию, силу и свободу. Когда-то он и сам был таким…

Был, да весь вышел!

– Здравствуйте, – приветствовала хозяина «Амазонка». – Еще раз простите, но обещаю, мы сейчас же уйдем.

– Да, – поддакнула «Аджани», обернувшись. Теперь, когда обе девушки смотрели на Влада, стало ясно, что они близкие родственницы, скорее всего, сестры. – Нам просто очень нужно выяснить одну вещь.