Брови Тулаева опять расширили глаза. Брови не могли поверить в услышанное.

- Писаниной, в смысле документацией, можешь себя не загружать, разрешил Межинский. - В общем...

- Виктор Иванович, но ведь... Мы же обязаны заниматься предотвращением терактов против высших должностых лиц страны!.. А при чем здесь американка!..

- Ну надо, Саша... Надо, - вдавил Межинский окурок в

пепельницу. Палец скользнул и ударился ногтем о твердый

бортик. - Ух ты! - подул он на обиженно покрасневший

ноготь. - У президента озабоченность по поводу этих

налетчиков. Среди бела дня... И потом - американка... Звери какие-то. Они на все могут решиться.

- У меня нет вещдоков, - посопротивлялся Тулаев.

- Звонок в прокуратуру будет. Подъедешь к следователю, представишься по линии ФСБ...

- Они и так подключены к следствию, - вспомнил крепыша

Тулаев.

- Временно отключим, - даже не моргнул седой бровью

Межинский. - И еще: я уже дал через наши каналы команду резидентуре в группировках Москвы и области. Завтра получим первые сведения.

Тулаев с разочарованием посмотрел на минутную стрелку, подбирающуюся к полночи на его наручных часах. Судя по всему, из антитеррориста Межинский решил вылепить следователя. Значит, первый их разговор здесь был бравадой, и удел их отдела - бить по хвостам. А как иначе: любое следствие - это удар уже по хвостам.

- Разрешите идти? - по-военному сухо спросил Тулаев.

- Да-да, конечно! - тоже посмотрел на часы Межинский. - Уже почти завтра наступило. Тебя подвезти?

- Нет, я на метро, - вставая, загрохотал стулом Тулаев.

Он не любил машины. Ему всегда казалось, что автомобили принесли на земле больше вреда, чем добра.

- Тогда до завтра, - крепко, по-молодецки, пожал его руку Межинский и, не выпуская пальцев Тулаева, как бы между прочим, произнес: - Чуть не забыл. Американская газета, в которой работает украденная, объявила, что за розыск и спасение своей сотрудницы она платит полста тысяч долларов.