его брата-близнеца одновременно посмотрели вправо.
От шоссе к ним бежал тощий милиционер в серой полевой форме, а из-за отъехавшего вправо автофургона показался бело-синий борт патрульно-постового "москвича".
- Атас! Уходим! - криком вырвал из "уазика" своего собрата тот монтер, что жадно прижимал к груди несколько тугих пакетов.
Напарник выпрыгнул из машины на мягкий вонючий асфальт, и в этот момент красные "жигули" по-щенячьи взвизгнули тормозами, отвернули вправо и, не доехав метров пятьдесят до инкассаторского "уазика", закувыркались по колдобинам недостроенной детской площадки, снесли деревянные бортики песочницы, раздавили пластиковый самокат, оставленный спрятавшимся в тень грибка пацаненком, соскочили с бордюра на асфальт и понеслись вдоль дома прочь от страшных выстрелов.
Грабитель с пакетами у груди нырнул за "уазик" и заголосил:
- С-сука! Он сбег! Сбег! Кранты нам!.. Все-о-о!.. Все-о-о!.. На... Наж...
- Заткнись! - Пощечиной встряхнул ему голову второй
грабитель.
- Сюда! - взвизгнул так и не добежавший к ним третий и
худенькой рукой показал в глубь двора.
- Стоять! - издалека потребовал от них милиционер и снова проткнул воздух выстрелом.
Патрульно-постовой "москвич" задним ходом выскользнул из щели между невысоким заборчиком и рядами торговцев, развернулся и, обогнав стрелявшего милиционера, понесся по переулку, отсекая грабителей от подъездов жилого дома.
А тот худенький и невысокий, чьему слабому жесту подчинились
два остальных бандита, кажется, и не думал прятаться в
подъездах. Он явно хотел уйти через двор к шоссе и либо
добыть там другую машину, либо добежать до огромного парка и
затеряться среди деревьев и кустов.
- Стоять! - охрипшей глоткой во второй раз потребовал милиционер, но никто из бегущих грабителей ему не подчинился.
Редкие прохожие лениво оборачивались на странных монтеров с негритянскими головами. В Москве за эти годы привыкли уже ко всему. По телевизору ежедневно показывали столько трупов на улицах, столько взорванных машин и офисов, что увиденная вживую погоня уже иначе как кадры из очередного телерепортажа и не воспринималась. Никто и не думал помогать милиционерам. Каждый выполнял лишь свою роль. Грабители убегали, милиционеры окружали их, а все остальные просто шли мимо.