Тулаев сразу вспомнил крепыша и успокоил следователя:

- Мы из разных отделов. Им нужно одно, нам - другое.

- И всем нужны деньги...

Следователю было далеко за пятьдесят и, судя по одежде, жизнь он прожил кое-как, от зарплаты к зарплате, и теперь видел в Тулаеве лишь помеху к тому, чтобы наконец-то на старости лет заиметь хороший банковский счет, плюнуть на поганую службу, купить дом где-нибудь в Ярославской области и жить в свое удовольствие.

Тулаев молчал, и следователь отвечал тем же, но почему-то казалось, что он постанывает от злости. Хотя на самом деле постанывал и гудел вентилятор, стоящий в углу кабинета на тонкой журавлиной ножке.

- А остальные вещдоки у вас? - пропустив укол мимо ушей,

спросил Тулаев.

- Нет. Коробку, которой они инкассаторов глушанули, вместе

с проводами отдал, кусочек ткани и следы подошв тоже.

- А следы крови, слюны?

- Крови нет. А слюна... С подозрительных участков пробы

взяты, но мало ли... Может, это и не налетчиков слюна. А

может, и не слюна вовсе...

- А пленка с голосом?

- Все в лаборатории... Абсолютно все, - отвернулся к сейфу следователь. - Сейчас и за гильзой зайдут. Просто эксперт из пулегильзотеки по личным делам отсутствовал.

Его сутулая спина подрагивала от каждого щелчка ключа. Когда дверца все же пропела унылую песню, следователь быстрым движением отправил в черную пещеру сейфа пакетик с гильзой, быстро закрыл его и долго слюнявил пластилин прежде чем вдавить в него печать.

Смотреть на чужую спину всегда утомительно. Как будто гонишься и никак не можешь догнать. Или стоишь в очереди, которая никак не кончается. Впрочем, иногда в спину смотреть приятнее, чем в лицо. Особенно когда оно такое черствое и неприветливое, как у следователя.