Телеграмма нагнала его спустя неделю, поскольку, закончив работу в сьерре, он отправился в низовье Укаяли, решив поохотиться несколько дней в джунглях на ягуаров. Но, получив встревожившее его известие, этот плечистый, загорелый до черноты и давно не стриженный молодой человек стал спешно выбираться из дебрей Южной Америки. Между двумя рейсами в аэропорту Майами вполне можно успеть побриться, но вместо этого он названивал из душной телефонной кабинки, упорно проталкивая в прорезь автомата одну монету за другой и отрывисто задавая вопросы тому, кто находился сейчас за тысячу миль отсюда. Подобно снежному кому, в его душе нарастал страх. На третьи сутки после того, как он выбрался из затерянной в перуанских джунглях деревушки и поднимался по ступенькам полицейского участка города Уэйнспорта, расположенного на Мексиканском побережье Соединенных Штатов, у него, можно сказать, не выдалось и минуты покоя.

Уже в начале девятого утра предстоящий день обещал быть жарким и безветренным. Он уже и не помнил, когда в последний раз спал как следует: неотступно преследовала мысль о том, что с десятого августа его сестра, актриса Вики Шейн Макхью, работавшая на радио и телевидении, была заключена в камеру уэйнспортской тюрьмы по обвинению в убийстве собственного мужа.

Сегодня на календаре двадцать первое, значит, уже одиннадцать дней она в заключении.

Дежурный сообщил, что начальник появится не раньше девяти, и проводил его по тускло освещенному коридору в кабинет лейтенанта Уэйленда. За столом сидел крупный мужчина с копной жестких, тронутых сединой волос. Проницательный взгляд карих глаз скользнул по вошедшему.

Лейтенант встал, протянув руку:

— Рено? Ах да, вспомнил, это, наверное, вы вчера разговаривали с шефом по телефону?

— Когда я могу увидеть ее? — ответил вошедший вопросом на вопрос.

Уэйленд сел, откусил кончик небольшой сигары и откинулся на спинку стула.