— Здравствуй, Пит, — произнесла она ровным голосом. — Сигарета есть?

«Похоже, любому не мешало бы освоить в жизни азы актерского мастерства, — подумал Рено. — Мы не виделись с ней два года, ее обвиняют в убийстве мужа, встретились в тюрьме, а все представляется так, будто я только выбежал на минутку за сигаретами и вернулся».

Вики пересекла комнату и, едва коснувшись губами, поцеловала брата в щеку. Они сели за стол друг против друга; следователь, расположившийся тем временем у стены на стуле, наблюдал за ними, откинувшись на спинку. Рено протянул сигарету и дал Вики прикурить.

— Спасибо, Пит. Как ужасно, должно быть, было твое возвращение домой. Прости меня…

Они поняли друг друга и на этот раз, как, впрочем, всегда понимали. Он был на четыре года старше сестры, и в его отношении к ней всегда присутствовало неудержное желание оберегать и гордиться девушкой. После смерти матери они остались совсем одни, а Вики еще училась в школе. Став инженером-строителем и поработав на Аравийском полуострове, Аляске и в Южной Америке, он в состоянии был оплатить ее учебу в колледже и Академии драматических искусств. По натуре человек жесткий, без сантиментов, без малейшего налета светскости и каких-либо ярко выраженных талантов, за исключением, пожалуй, жесткого чувства реальности того мужского мира, в котором ему приходилось жить, Рено был беспредельно предан не только сестре, но и ее мужу. Маку, именно в силу своего восхищения избытком индивидуальности, даровитости и располагающего к себе обаяния, присущего в равной степени этим двоим. А знал он Вики достаточно хорошо, чтобы понять, что в настоящий момент проявляется еще одно свойственное ей качество — мужество.

Вики осторожно шла по краю страшной пропасти, но так, что никто не мог бы догадаться о ее внутреннем состоянии. «Я должен сделать все ради облегчения ее страданий, — думал Рено. — Но расспросить ее обо всем подробнее все же придется».