Он еще раз вздохнул и сказал:

— Никак невозможно, друг. Она велела мне никого не пускать. Тебе лучше сматываться отсюда, и побыстрее. Не пытайся казаться слишком умным. Тогда, возможно, мы останемся друзьями.

— Тогда я попробую сам ее вызвать, — с улыбкой ответил я и нажал на клаксон. — Как думаешь, она услышит?

Секунд пять моя машина издавала протяжный вой. Потом рука парня легла на мою.

— Зря ты это сделал, приятель, — с сожалением заметил он. — Мне придется наказать тебя за это.

Его пальцы крепко сжали мою левую кисть, и он просунул голову ко мне в окошко. Оставив ему свою левую руку, я правой рукой ухватил его за нос и резко дернул вниз. Парень ударился подбородком о дверцу машины. Его зубы лязгнули. Тогда я быстро дернул его вверх, и он врезался своей черепушкой в верхнюю часть дверцы. Повторив эти манипуляции раз шесть, я отпустил посиневший нос. Мой новоявленный приятель исчез из поля зрения.

Я вышел из машины. Мой дружок, стоя на четвереньках, тупо раскачивал головой. Коротким ударом носка ботинка в ухо я уложил его на землю и, перешагнув, направился к дому. Порою приходится поступать жестоко в этой жизни. Но иначе удачи не видать.

Дверь дома открылась, и на крыльцо вышла девушка лет двадцати. У нее были черные волосы и большие блестящие глаза, в которых читалось любопытство. Она никак не походила на маленькую сестренку, которая нуждалась в защите. Меня это устраивало. Перспектива связаться с хныкающей соплячкой меня не прельщала. Двадцатилетняя же девица — совсем другое дело.

— Кто-то сигналил, — робко произнесла она. — Я слышала. Что случилось?

— Все в порядке, — успокоил я ее. — Вы Клемми Хэзлтон?

— Да, — кивнула она. — А вы меня ищете?

— Я Дэнни Бойд, — представился я. — Меня прислала ваша сестра Марта Хэзлтон.

— Ой, как здорово! — обрадовалась она. — Я так рада, что Марта вспомнила обо мне. А разве Пете не вышел на ваш сигнал?