До сих пор.

Ужинать объедками, оставшимися после Манюни, Кирилл не стал. Его тошнило от самой мысли, что эта паршивка пользовалась его посудой и столовыми приборами. И любимую рубашку теперь придется выбросить.

Кирилл соорудил себе бутерброды с сыром, колбасой и помидорами и отправил их на борьбу с голодом. Бойцы с поставленной задачей справились, хотя желудок, отвыкший от еды всухомятку, возмущенно бурчал всю ночь, мешая спать.

Если честно, главным препятствием на пути здорового крепкого сна было раздражение. Концентрированной кислотой оно капало на душу, выжигая в ней дыры.

И к моменту появления домработницы похожая на сетку душа не в состоянии была держать накопившиеся за ночь отрицательные эмоции.

Услышав щелчок замка на входной двери, зеленый от недосыпа Кирилл вышел из спальни и, сложив на груди руки, прислонился к дверному косяку. А потом пустил в ход свой фирменный прессующий взгляд, которым обычно пользовался в бизнесе.

Младший из братьев Витке обладал мощнейшей энергетикой, полюс которой имел для окружающих ощутимое (во всех смыслах) значение. И когда Кирилл был недоволен, его шоколадно‑карие глаза становились непроницаемо черными, давящими.

В личной жизни он редко применял свой прессинг, только в самом крайнем случае.

Но проникновение в его квартиру посторонней, да к тому же препротивнейшей, девахи было случаем на самом краю терпения. Даже за ним. За краем.

Обычно хозяин никогда не встречал Наталью у входа, он появлялся только к завтраку. А еще он никогда не смотрел на нее ТАК.