Йеменская синагога все-таки была закрыта, но что-то в ней меня удивило. Я долго не мог понять, что именно, пока не сообразил - на следующий день после похорон на дверь синагоги обычно вывешивают объявление следующего содержания:

"БЛАГОСЛОВЕН СУДЬЯ ПРАВЕДНЫЙ.

Такого-то такого-то (еврейская, а затем и европейская дата) скончался ТАКОЙ-ТО ТАКОЙ-ТО (благословенной памяти)".

Вчера здесь отпевали усопшего (я лично при этом присутствовал), однако сегодня нет никаких следов этой церемонии. В смысле - нет объявления, что очень странно. Не менее странным мне показалось и то, что покойник лежал не на носилках, завернутый в талит ли саван, а в ящике - самом натуральном гробу. Это не может быть старинный йеменский обычай - одной из причин того, что в Израиле не кладут покойников в гроб, является дефицит древесины. Насколько мне известно, Йемен в этом смысле ничуть не богаче Израиля.

"Возможно, кто-то просто не хотел, чтобы посторонние видели, как выглядел покойник после смерти", - подумал я. - "И отчего он умер?"

Все эти вопросы я решил приберечь до вечера, испытав еще раз терпение прихожан синагоги. До обеда же я занимался макетированием домашних страниц фирм (даже несрочные заказы иногда надо сдавать вовремя), после чего поехал к своему приятелю - выпускнику Мискатоникского уни- верситета. Его зовут Дан, и он в два обхвата толщиной, чем

приятно выделяется на фоне обычно тощих американцев, фанатично следящих за своим весом. Я никогда раньше не спрашивал у него, где он учился, но теперь понимаю - такому странному типу больше всего подходит этот не менее странный университет, который многие считают фантазией.

Дана я застал за трапезой - он уминал полную тарелку отрубей с молоком. Мой приятель почему-то считает отруби средством для похудания. Я однажды был в Йоркширском графстве, так там на фермах отрубями откармливали поросят к Пасхе. Однако я никогда не говорю об этом Дану, чтобы не лишать его иллюзий, что в один прекрасный день он похудеет (людей вообще опасно лишать иллюзий).