Продать дачу раньше она не могла - ведь Исаак Израилевич не умер, он всего лишь исчез, а по советским законам требуется двадцать лет чтобы признать его умершим. Орлов съездил в Апрелевку - там выяснилось, что сходить надо на станции Победа - и был очарован домом. Он был невелик, но со всеми удобствами, недалеко от станции, к нему можно проехать на машине, магазин поблизости, дом полностью меблирован. Он передал жене сорок пять тысяч, которые просила Рахиль Абрамовна, через неделю уже обосновался на новом месте и принялся за переводческую деятельность. Себе он забрал темный кабинет (наверно, Гатович тоже работал в нем, промелькнула мысль у Михаила) со столом у окна и столиком поменьше рядом. У стены стоял массивный шкаф, такой тяжелый что Михаил не смог его сдвинуть с места. Тогда он махнул на шкаф рукой, сел за компьютер, разложил книги и словари, и углубился в перевод очередного Тома Клэнси. Орлов был настолько увлечен своей работой что даже не заметил, как прошли четыре года. В стране происходили революционные перемены, Советский Союз распался, один президент ушел в небытие, пришел другой, платить за переводы стали меньше - хотя суммы были потрясающими, измерялись миллионами, которые, как он узнал в электричке, все называли почему-то "лимонами". Сын Алексей возглавил какую-то фирму и, судя по всему, неплохо зарабатывал, так как приезжал к родителям в "мерседесе" и с двумя охранниками. Он неоднократно предлагал родителям финансовую помощь, но Михаил и Зоя отказывались. Больше всего Орлова потрясло то что он стал пенсионером! Впрочем, пенсии оказались такими нищенскими, что в сберкассу - сбербанк по-новому - он не ездил. Зачем? Он зарабатывал достаточно и так. И вот наступил день когда Михаил сдал в издательство "Мир" перевод последней книги Тома Клэнси "Слово Президента". К этому времени он настолько устал от переводов, что интерес к ним пропал, и он категорически заявил что больше ничего переводить не будет. Выяснилось, однако, что переводить и не требовалось. Подобно тому как раньше он был завален переводами, так и теперь к нему то и дело поступали предложения на переиздание уже сделанных им ранее переводов, за которые щедро платили.