В дальнейшем эта дружба только укрепилась, когда Федор Аверьянович, оказавшись на свободе благодаря ловкости пройдохи-адвоката, принял самое активное участие в разборках Рождественского с его многочисленными врагами. Поэтому, когда Артем принял решение уезжать из страны, Багров последовал за ним. Тем более что в родном Красногорске его ничто не держало. Так же было воспринято Федором Аверьяновичем предложение посетить Таджикистан. Он просто последовал за другом, во всем ему доверяя. В Афганистане раненый Багров остался прикрывать отход товарищей, за которыми гнались моджахеды. И погиб в бою…

– Ну… – Артем Рождественский поднял свой стакан, зачем-то посмотрел содержимое на просвет и быстро выпил водку. Скривившись, шумно выдохнул. Подцепив пластиковой вилкой кусочек колбасы, закусил.

Остальные последовали его примеру. После того как прожевали, слово взял Максим:

– Теперь, господа, позвольте пару слов о приятном.

– Это о чем же? – заинтересовался Скопцов.

– Я думаю, вы помните покойного секретаря Бобошерова и его ноутбук?..

Конечно, помнили. Ноутбук этот был добыт в бою, при штурме резиденции наркодельца. Чуть позже Оболенский самым варварским способом разрушил портативный компьютер и извлек из него жесткий диск, который хранил вместе со своими документами и сумел вывезти из Таджикистана.

Оболенский обвел взглядом замерших в ожидании товарищей и продолжил:

– Так вот, я не стал говорить этого раньше – не знал, чем дело закончится… Так вот, в компьютере хранились все данные о заграничных банковских счетах Бобошерова. И сейчас получается так, что все эти деньги – наши. Мы стали наследниками наркобарона.

– Это радует! – ухмыльнулся Скопцов, забрасывая в рот очередной кусок колбасы. – И сколько же мы унаследовали?

– Ну, примерно… – Максим, слегка рисуясь, закатил глаза. – Примерно по два с половиной миллиона на брата.

Василий громко закашлялся, подавившись плохо прожеванной колбасой. Артем и Шовкат переглянулись. Им нужно было время, чтобы в полной мере осознать и принять сказанное.