– Нет, не вернусь, – Казим подошел к нему вплотную. – Давай прощаться?
– Как это? – Сарпов наконец заподозрил неладное и побледнел.
– Разве ты не понял? – Казим схватил его за галстук и притянул к себе.
– Убивать тебя пришел.
– Ты так не шути, – непослушными губами выдавил из себя Сарпов. – Я прокурор района. Да тебя…
– Ты вправду забыл, кто тебя и зачем на это место посадил, – лицо Сарпова было так близко, что Казим почувствовал изо рта чиновника запах чеснока. – Думал, все с рук сойдет? Тебя давно убить хотели, да я не дал. Поклялся сам в этом кабинете шакала кончить.
– Не делай глупостей, – трясясь всем телом, прошептал Сарпов. – Мне стоит только крикнуть, и тебя схватят.
– Чтобы убить тебя, уважаемый прокурор, мне достаточно секунды. – С этими словами Казим левой рукой схватил Сарпова за шею, а правой выхватил пистолет и уткнул глушитель ему в горло. – Только пикни!
– Зачем тебе это надо? – просипел Сарпов. – Подумай о детях! У тебя есть еще возможность все исправить. Я буду молчать. Если хочешь, провожу, куда скажешь… Денег дам. У меня есть. Не веришь?
– Я готовился к этому дню семь лет, – сильнее вдавливая в горло прокурора глушитель, зашептал Казим. – Неужели ты думаешь, что за минуту сможешь убедить меня не дырявить тебе башку?
– Умоляю, – Сарпов стал оседать. То ли от страха у него отказали ноги, то ли он собирался упасть на колени.
Казим резко дернул его на себя и со всего размаха двинул рукоятью пистолета по темени.
– Ах! – крикнул Сарпов и упал на пол. – А-аа!
Перевернувшись, он встал на четвереньки и бросился в угол, к сейфу. Казим прыгнул следом и снова опустил пистолет, уже на затылок. Руки Сарпова подогнулись, и он уткнулся лицом в пол. Из разбитой головы потекла кровь. Сзади раздался шум распахнувшихся дверей. Казим развернулся и дважды, почти не глядя, выстрелил.
Хватая воздух вмиг посиневшими губами, на пол осела секретарша. Казим направил пистолет в спину Сарпова и надавил на спуск. Прокурор вздрогнул, судорожно засучил ногами и перевернулся на спину. Казим послал еще одну пулю ему в грудь и бросился прочь.