Посетительница — уже заказчица — вопросительно поглядела на Виктора. Будто ожидала, что тот достанет из того же ящика, где исчезли деньги, адрес дочери.

— Еще парочка вопросов. У вас есть фотографии Людмила и Валерика?

— Конечно, есть.

Точно так же, как он только-что изучал конверт и записку, Виктор повертел в руках любительское фото. Даже достал лупу и нацелил ее на обнявшихся парня и девушку. Ничего особенного, толстушка с широко раскрытыми глазенками и накрученными локонами обхватила за талию худого паренька. Тот обнимает ее за плечи.

— Второй вопрос: во что была одета в тот день ваша дочь? Если можно, поподробней.

Пелагея Марковна сощурилась и стала перечислять: короткая черная юбка с широким блестящим поясом, белая блузка на таких же белых пуговичках, на шее — нитка дешевых бус, на пальце левой руки — серебрянное колечко. Обута в лакированные лодочки.

— Нижнее белье нужно?

— Обойдусь, — коротко ответил детектив, представив себе, как он станет проверять у похожих на Людмилу девушек лифчики и штанишки. — Не надо… Перед уходом на работу дочь ничего вам не говорила? Могу, дескать, задержаться, не волнуйся… Или — возвращусь во время, разогрей ужин…

Посетительница снова нагнала на узкий лоб множество морщинок, руку с платочком прижала к щеке. Долго молчала. Виктор не торопил — терпеливо ожидал, когда женщина перелопатит в памяти страшное для нее утро, знал — любая подсказка может невольно вызвать несуществующий факт.

— Нет… вроде, ничего не говорила… Позавтракала, переоделась, чмокнула меня в щеку и убежала. Она такая ласковая, никогда не забудет поцеловать.

Первый «улов» настолько мелкий — невооруженным взглядом не увидеть. Но это относится к рядовому человеку, а Чегодин — детектив.

Итак, что он имеет?

Фотокарточку с изображением пропавших людей. Записку, написанную либо ребенком, либо похитителем, подделавшего свой почерк. Первым пропал Валерка.