Кира внимательно посмотрела на подругу и спросила:

– Ты хочешь сказать, что твой дядя из Улитки и твой уход с работы… Ты бросила меня, когда у нас такая запарка, разгар отпусков. Мы не успеваем обрабатывать поток клиентов, люди хотят свалить за границу, покупаться в море, а ты сбегаешь? В такой ответственный момент… Леся! Это на тебя не похоже. Может, твой дядя смертельно заболел?

Леся дернулась, словно от удара электрическим током, и закричала:

– Боже мой! С чего вдруг?!

– Но… Но я думала, что ты получила ужасное известие.

– Так и есть!

– Так он, ради бога, жив? Твой дядя Боря?

– Да. Он жив.

– Так если не дядя, то кто? Тетя заболела?

– И она здорова. И их трое детишек тоже живехоньки.

И Леся замолчала, окончательно уйдя во мрак. Отчаяние, в которое она погружалась с каждой минутой, заставило Киру затормошить подругу:

– Эй! Очнись! Что же случилось? Что за несчастье?

– Случилось самое ужасное! Сегодня мне позвонили с поста охраны и сказали, что наш с тобой коттедж подвергся взлому.

– Какой ужас! Так ты поэтому панически уехала из офиса? Нас ограбили?

– Уехала я поэтому. Но нас не ограбили. Все гораздо, гораздо, гораздо хуже.

– Хуже? Наш дом сгорел?

И Кира принюхалась к запахам вокруг. Нет, вроде гарью не пахло.

– Ах, если бы! – вздохнула Леся. – Получили бы мы с тобой страховку, построили новый дом и… Одним словом, нет! Дом наш в порядке. То есть пока он в порядке.

– Что ты имеешь в виду? Как это ПОКА в порядке? А что с ним может случиться?

– Пока в порядке – это пока его начисто не разломали эти трое охламонов – моих племянников.

Постепенно до Киры стало доходить.

– Ты хочешь сказать, что к нам приехал твой дядя Боря из Улитки? И трое его детей?

– Ага. И еще тетя Галя. Его жена.