Я тупо глядела на него, а потом кивнула. Раз он говорит – значит так надо. Завещание это действительно убедило.

Убедившись в моем согласии, он быстро достал из кармана сложенный листок и написал карандашом:

Завещание! Все, что у меня есть, завещаю ей, пока она жива!

Пульхерии, – подсказала я. И добросовестно дала ему списать фамилию и номер паспорта.

Он вертелся как на сковородке, бормотал что-то про президента, спешил, но я его не отпустила, пока он не расписался и не поставил число. Я слышала, что в загсе расписываются и берут свидетелей.

Он застонал, но заставил подписаться своих охранников.

Я же этим не удовлетворилась, и попросила, чтоб сказал, чтобы расписались и все эти люди, которые собрались вокруг и смотрели на меня почему-то во все глаза. Все официантки, все поварешки... Для страховки и очистки совести. Чтоб не мог сказать своим охранникам, что это они не делали.

- А нотариус! – вдруг спохватилась. – Я слышала, что завещание пишут у нотариуса! Ты хотел меня обмануть! – заплакала я.

Муж остановил какого-то важного господина.

- Вот юрист! – сказал он мне. – Он тут обедал! Он подпишет!

Он моляще посмотрел на того.

- Чего ж вы не сказали раньше шеф, мы бы вам все документы подготовили на всю собственность... – засуетился тот. Надев очки, он быстро прочитал, внес какие-то изменения, что больше кроме меня наследников нет, жене, детям, родственникам по морковке, расписался, достал из кармана печать и прихлопнул ею бумажку.

- Ну, довольна? – прошипел муж.

- А копию нотариусу? – спросила я.