Взгляд мой упал на сумки. У меня по глазам потекли слезы. Недолго я пробыла невестой, прощай милый!

Я сложила молитвенно ручки на груди, ладошку к ладошке, и зашептала молитву. Я готовилась встретить смерть достойно.

Ах, папа, папа! Ты всегда, ласково гладя меня по голове, говорил, что ничего, что я дура. Зато она удачливая, – всегда говорил он маме, когда она плакала. Просто словно руку кто-то держит над несчастной девочкой. И щенка она нашла, который вырос в фила-бразильеро переростка, гиганта-мутанта прямо, метр сорок пять в холке. И когда собачка откусила кому-то голову, то ей еще и медаль дали при всей школе, ибо это был чеченский боевик. А когда она привела одна домой бомжа, хихикая, что он герой из комиксов, ибо щебечет по-китайски, то оказалось, что это похищенный английский начальник по ученой части, и теперь ее брат работает в его фирме в Германии. И школу она умудрилась закончить даже с обычным аттестатом, хотя ее и в специальную для олигофренов отказались принять, потому что она не олигофрен. Она хуже. Предложив отправить ее сразу в психушку для неизлечимых, за то, что за тридцать секунд сумела сжечь ту школу, просто открыв в комнате директора, переоборудованной из бывшей кухни, газовый кран... До сих так быстро это никому из детей не удавалось... – так говорил папа, и я заплакала еще сильней. Папа, ты всегда хорошо ко мне относился. А я в обычную школу тогда поступила, ибо та необычная куда-то непонятно исчезла в свете... Ах, папа-папа, видел ли бы ты сейчас мою удачу, если меня прикончат невестой в первый же день после знакомства, в первый день работы...

И тут дикий вой потряс стены. Там кто-то ревел. Кто-то выл так, будто на голову ему надели этот самый горшочек с первой детской неожиданностью. Шоколад киндер-сюрприз!

И тут я поняла, что здесь не нужно оставаться. А говорят, что я глупая, но тут я сама додумалась.

Я кинулась прочь.

А потом вернулась, подхватив тяжеленные сумки – долг прежде всего! Я не могла оставить эти дурацкие две с чем-то тысячи игрушечных пачечек с несуществующими деньгами – тоже мне еур какое-то выдумали! Я же знаю, в Европе нет такой страны... Если б я оставила эти игрушки, то все узнали бы постыдную тайну мужа, и он потерял бы авторитет. Даже перед смертью я не забыла о муже – со слезами подумала я. Перед смертью выкину их куда-нибудь.