Хоть я дура, но я устроила ей настоящий шмон.

- Я не воровка, – отчаянно плакала она. – И тебе что, залко... У тебя их много... Я только одну взяла!

- Мне не жалко этих пачек от монопольки, – сказала я, вытаскивая отовсюду эти дурацкие пачки от монопольки мужа, – но это дело принципа!

Хоть это и бумага, я специально пересчитала все пачки, выкинув их из сумки и перекинув обратно. Я помнила сколько их было. Каждая по тысяче банкнот. С дурацкой надписью Е. Только мужчины это могли придумать. Пятьсот Е – это сдохнуть можно.

Все пачки были на месте и заклеены.

Потом пересчитала драгоценные доллары. Три пачки.

Она и их умудрилась своровать.

Потом дала ей по голове.

- Поехали к твоим родителям! – жестко сказала я. – Я им объясню, какая ты воровка...

Она вдруг тоненько заплакала.

- Я не хотела... Честное слово, я не хотела... – как-то тоненько сказала она. – Я как увидела их, так в голове все помутилось – думала одну возьму, остров на Крите куплю, буду жить сама... И знала, что тебя люблю, а все равно не смогла удержаться... Я теперь одна...

- Это фальшивые деньги... – буркнула я с плохо скрываемым превосходством над ребенком. – Таких не бывает... Это от игры...

- Я понимаю... – всхлипнула она. – Большая Игра... Я же видела, что на тебя охотятся...

Я подумала, что эти бумажки надо быстрей сжечь, чтоб никого не вводить в соблазн.

И тут я увидела в окне ту самую медсестру в окне. Только теперь она была в другом халате, отдавала приказания, все бегали и суетились. На мгновение я уловила ее взгляд сейчас – чудовищной властности взор, гордый, прекрасный разворот головы, ощущение свой какой-то ирреальной мощи, какая-то печальная мудрость – все это как-то странно давало ощущение достоинства и мастерства. Почему-то сейчас ее случайный взгляд нес ощущение силы.

- Странная медсестра какая-то, – задумчиво сказала я, приобняв принцессу за плечи перед собой, чтоб она ничего не сперла. Малая тоже смотрела на медсестру заворожено.