Я подумала, что услышу имя профессионалки. И взгрустнула. Меня то уволят в первый день. Как вчера уволили.

- Как имя... Ммм... Ммм! – зажав трубку и дергая головой, прошипел мне шеф.

- Пульхерия... – выдавила я.

- У нее чудесное русское имя... Пульхерия... – мечтательно протянул шеф.

Я расцвела. Может, я ошиблась? Может я совсем не дура? Может я хорошая? А всегда ошибалась о себе. Он обо мне так хорошо говорит!

- Фамилия? – переспросил шеф и обернулся ко мне.

Я глупо улыбнулась ему.

- Ммм! Ммм! – задергался он.

Я подала ему воды.

- Фамилия... – в ярости прошипел он, дрожа непонятно от чего, так что его даже било, когда он смотрел на меня.

Я закрыла глаза от счастья. Никогда еще я ни в ком не вызывала нервной дрожи.

- Ммммммуууу... – замычал шеф.

Я открыла глаза.

- Фамилию! – сказал он, весь дрожа, поднеся к моему лицу свое лицо и губы.

Я его поцеловала.

- Ооооо...

Он закрыл глаза.

- Вы чем там занимаетесь! – проматерилась упавшая трубка.

Охранники смотрели на меня во все глаза.

Я была горда. Пусть смотрят! Я женщина вамп!

- Фамилия? – в отчаянье простонал шеф, встав на колени за трубкой и передо мной, и прижав трубку к сердцу.

И тут за дверью, к которой я в истоме прислонилась, раздался какой-то шум.

- Сюда, сюда господин президент, прошу вас...

- ...н! – автоматически сказала я.

- ...на... – облегченно сказал в трубку шеф.

- Она что, родственница? – услышала я чей-то голос.

- Ты родственница? – спросил шеф.

Я недоуменно смотрела на него сверху вниз. В голове все помутилось. Зачем он это говорит, почему не делает предложения руки и сердца?

- Ты родственница!?

Я недоуменно раскрыла глаза.

- Родственница? – задыхаясь, прошептал он, рвя на груди рубашку, стоя на коленях.