Я почувствовала что-то страшное.

И тщетно пыталась оторваться, выжав из мотора абсолютно все. Все мелькало вокруг, как бешенное.

И тут впереди показался крутой поворот.

Левый.

Сердце мое упало.

Я поняла, что они сделали, ибо они меня замкнули. Они шли угольником – правый отрезал меня уже от поворота, а другой закрывал сзади выход, готовясь просто вытолкнуть меня по траектории боковой плоскости первого.

Это была смерть – на такой скорости уже не остановишься. Да и не дадут. Да и если остановишься – то это смерть еще более страшная, ибо я не люблю, когда издеваются.

Мы вошли в поворот за долю секунды до гибели. Первый действительно отрезал мне поворот, плотно прижавшись ко мне бортом.

Даже голос бесплотный вдруг странно замолк.

Это было возмездие.

Я уже словно так же, как в детстве бильярдные шары, увидела, словно в воображении, что будет через мгновение и как я вылечу прочь, заблокированная от поворота по прямой. А сзади мне помогут!!!

Отчаянье застило мне глаза. Они готовились меня выкинуть с дороги.

Все словно не дышало.

Тот, что был сзади, издевательски улыбнулся мне в зеркало. И это дало мне долю мгновения и мельчайший шанс. Которого до этого не было. Ибо он чуть отстал в момент улыбки, очевидно, забывшись и отпустив педаль, когда улыбнулся.

И я мгновенно всего на долю секунды ударила по тормозу, дернув руль вправо. Идиоты! Когда я отрезала того самоубийцу, я была позади его машины, а не впереди! И сейчас, на такой скорости, лишь мгновенного нажатия на тормоз хватило, чтобы пропустить вперед блокирующую меня машину. Хотя бы на метр вперед своего бампера, ибо разрыв до задней машины превысил пять метров. Ведь и тому, сзади, не хотелось повторить мой будущий путь.

На такой скорости нельзя так тормозить. Ибо машину, когда ты отпускаешь тормоз, надавленный лишь на мгновение, бросает вперед. И ничтожное движение руля на такой скорости даже за мгновение – уже метр влево.