- Вы хотите сказать, вы готовы назначить себя верховным судьей, присвоить себе право даровать жизнь или смерть?- нанес ответный удар священник.
- Почему бы и нет? Из меня получится отличный судья.
- И вы поставите перед собой цель уничтожать всех этих людей вместо того, чтобы перевоспитывать их?
- Если сочту их неисправимыми.
- Значит, вы будете не только даровать жизнь или смерть, но и определять, сколько зла и добра в человеческой душе?
Этот вопрос не обескуражил Феррерза.
- Конечно. Взвесить их не так трудно, как вам кажется.
- Мне бы вашу убежденность!
- Вам мешает обрести ее только ваша профессия. Вам приходится верить или притворяться, что вы верите,- в то, что даже шантажисты, ростовщики и соблазнители небезнадежны. А мне - нет. И даже если бы можно было их перевоспитать, эта затяжная игра не стоила бы свеч по сравнению с благом всего общества.
- Значит, вы твердо убеждены, что величайший подвиг, какой только может совершить человек в вышеупомянутых обстоятельствах,- уничтожить источник зла?- со свойственной ему обстоятельностью уточнил мистер Тодхантер.
- Источник бед или несправедливости,- поправил Феррерз.- Мне нет дела до абстрактного зла. Да, убежден. Абсолютно убежден. От любого организма от политической системы до человеческого тела - надлежит отсечь все дурное, чтобы преумножить полезное. Поступить наоборот значит свести на нет все усилия. Вы согласны со мной, майор?
- Да, согласен. Это звучит логично.
- Совершенно логично,- высказался чиновник.
Все посмотрели на мистера Читтервика, и тот густо покраснел.
- Боюсь, и мне придется согласиться с вами. С одной стороны, все это выглядит угнетающе, но мы должны принимать мир таким, каков он есть, а не таким, каким хотим видеть его.
- Итак, к одному выводу мы уже пришли,- подытожил мистер Тодхантер.- С соответствующими пунктами, а именно: что из правила святости человеческой жизни есть исключения и что величайшую пользу человек может принести обществу, уничтожив выбранного им злодея, со смертью которого прекратятся беды большой или маленькой группы людей. Все со мной согласны?