– Это нам ничего не дает, – сказал он. – Кроме того, что сегодняшнее убийство противоречит последним сообщениям и является нарушением перемирия. Не очень вяжется с характером Гая Римера. Насколько я знаю, он держит слово.

– Он-то, может, и держит, – возразил Маркин. – И Шошан, возможно, тоже. Но ведь там есть и другие, помоложе. Которым на все эти перемирия и обещания глубоко начхать.

– Д-да, все может быть… – с сомнением в голосе протянул Розовски. – Знаешь, во время Войны в заливе, в девяностом году, старший Ример, Йорам, сидел в тюрьме. После ракетных обстрелов в Гив'ат-Рехев были разрушены несколько домов. Нашлись сволочи, которые немедленно кинулись грабить разрушенные и брошенные квартиры. А заодно и квартиры тех, кто спускался во время обстрелов в бомбоубежища. Так вот, Йорам узнал об этом и пообещал разобраться с мародерами. Что ты думаешь? На следующий день грабежи прекратились. Мало того: украденное вернули владельцам. У этих ребят, – он постучал пальцем по оттискам статей, – конечно, серьезные проблемы с законом, и честно сказать, я бы с удовольствием засадил за решетку их всех. Но кое-какие принципы у них существуют. И один из таких принципов – беспрекословный авторитет старшего в семье. Так что сомневаюсь я, что кто-либо осмелился нарушить обещание, данное лично Гаем и Шошаном.

– Но может быть у Гая были сомнения в надежности слова Шошана? – не сдавался Маркин. – Шошан ведь пообещал отомстить. Дал слово. Родной брат все-таки, и в отличие от прочих никак не причастный к криминалу. Гай решил опередить его, ради собственной безопасности. Нанял киллера, отправил проследить. И все.

– Д-да, возможно… – с сомнением в голосе согласился Розовски. – Хотя, еще раз повторяю, не похоже на них. И потом: в такой версии слишком много сомнительных мест.

– Например?

– Например, откуда киллер – или Гай, если только именно Гай его нанимал, – узнал о том, что Дамари будет утром в кафе «У Йорама»?

– Я же говорю, следили. Знаешь, какой-нибудь пацан там мог крутиться. Улучил момент, позвонил…