Хуршид Азизович Камалов после неожиданной встречи с Миршабом в "Лидо", где внезапно решил помянуть жену и сына по пути с кладбища, на котором побывал впервые после тяжелой аварии в сентябре, когда и сам чудом остался жив, направляясь к машине, уже жалел о своей несдержанности. Не стоило давать понять, что он знает, кто стоит за убийством его жены и сына, за покушением на него самого на трассе Коканд-Ленинабад. Теперь действия Миршаба могли стать непредсказуемыми, он мог попытаться исчезнуть, затеряться в бывших владениях хана Акмаля, или с помощью его людей мог легко перебраться в Афганистан. В войну контрабандисты наладили надежные коридоры, а связи, судя по всему, у человека из Верховного суда были, да и деньги водились. А если его дружок Сухроб Ахмедович Акрамходжаев, по кличке Сенатор, бывший заведующий отделом административных органов ЦК, а ныне отправленный им самим, прокурором Камаловым, в московскую тюрьму с романтическим названием "Матросская тишина", успел стать доверенным человеком хана Акмаля из Аксая, то сегодня Салим Хасанович вполне мог быть распорядителем миллионов бывшего директора агропромышленного объединения, дважды Героя Соцтруда, депутата и прочая, прочая, а короче - аксайского Креза, личного друга Шарафа Рашидова. Вот какие планы на будущее он, сам того не желая, веером расстелил перед Миршабом. Но существовал и другой путь, более радикальный, который у них уже дважды срывался, - попытаться снова убрать его. Этот путь наверняка Миршабу больше подходит; в случае удачи - концы в воду, и Сенатору путь на свободу забрезжит, скажут - оболгал Беспалый кристально честного человека, борца за демократию и справедливость по наущению прокурора Камалова.

Как ни крути, выходит, дал промашку, рассуждал прокурор, отыскивая глазами на просторной автостоянке машину Нортухты, того самого парня-"афганца", с которым они в прошлом году попали в засаду Арифа во время ферганских событий.