– Есть, – заулыбался он, вытащив из внутреннего кармана пиджака почтовую квитанцию.

– Это точно она? – напрягся Шмаков.

– Главпочтамт. Датирована сегодняшним днем. Вес посылки пятьсот… – пробежал взглядом капитан и передал квитанцию майору.

– Отлично. «Дурь» подложил?

– Сейчас-сейчас. – Лебедько, дабы не оставлять отпечатков пальцев на вещдоке, натянул на руку резиновую перчатку, достал из кобуры прозрачный пакетик с таблетками и аккуратно засунул его в нагрудный карман пиджака покойника.

– Шито-крыто, – оскалился Шмаков.

– Служу отечеству, – сняв перчатку, заулыбался капитан.

Вскоре появилась и баба в махровом халате с кувшином воды.

– Вот, пожалуйста, – проговорила запыхавшаяся женщина и уже без сожаления во взгляде посмотрела на погибшего соседа. – Я его интеллигентным человеком считала. Музыку классическую всегда слушал, здоровался, самочувствием моим постоянно интересовался… А оказался бандюганом обычным, народ наркотой травил. Мразь. Гореть ему в аду.

– Внешность обманчива, гражданочка, – покосившись на свой майорский погон, прищурился Шмаков.

Утреннее солнце едва согревало. От остывшего за ночь асфальта по-прежнему тянуло холодом. Капитан Лебедько допил кофе, забрался в салон «Форда» и включил печку. Тут же стало тепло и уютно. Разомлевший, он посмотрел на ампирное здание Главпочтамта, откуда уже выходил майор Шмаков, держа в руках бандероль, в которой угадывалась папка.

– Ну как? – зевнул Лебедько, прикрывая рот ладонью.

Шмаков бережно опустил запечатанный почтовый пакет на колени и закурил электронную сигарету.

– Кто рано встает, тому бог дает, – затянувшись, произнес майор. – Если б на час позже приехали, то посылка бы того, ту-ту…