Коричневая, представляешь, прямо как машина у твоего папы. И ткань колючая. А галстук, знаешь, цвета той твоей рыбки, перед тем как она концы отдала. Квартира наша – ну просто скука смертная. Все стены сплошь светло-бежевые. Мама говорит, она оформлена в стиле минимализма, а по мне, так хозяина просто жаба задушила купить туда больше мебели. И сада нет, один балкон. А с него чудный вид на автомобильную парковку. Короче, полный отстой!

Я, честно говоря, не нашлась, что на это ответить, и вместо этого спросила:

– По отцу скучаешь?

Элис тяжко вздохнула:

– А ты как думаешь? Скучаю, конечно.

Я почувствовала себя полной дурой. Ну кто меня за язык тянул?

Секунду-другую мы помолчали, а потом Элис заговорила вновь:

– Эй, Мэг, посмотри-ка в окно, папина машина на месте? Он собирался приехать сегодня нас навестить.

Я побежала в гостиную и выглянула в окно. Машины у их дома не было.

– Нет, Эл, пусто.

– Супер! Значит, он уже выехал. Знаешь, мы с ним пойдем в зоопарк. Правда, мама нас уже туда водила в понедельник после уроков, но папе об этом знать не обязательно. Он же думает, что устроит нам с братом грандиозный праздник. Придется всю дорогу притворяться и изображать восторг и удивление, а это, знаешь ли, нелегко будет. Панды, оказывается, жутко воняют. Почти как футбольные бутсы Даррена Блейка.

– Серьезно? Так сильно? – хихикнула я.

– Представь себе, да. А после мы пойдем есть пиццу.

– Ну, уж пиццу-то ты любишь, – порадовалась я за Элис. – Так что давай, оторвись по полной.

– Уже не люблю, – в который раз вздохнула Элис. – На этой неделе мы заказывали пиццу на дом целых три раза. Посыльный уже наизусть вызубрил, как нас зовут и кто какую пиццу предпочитает. Мама говорит, что со всем этим переездом у нее совершенно нет времени готовить.

– А твой папа останется у вас ночевать?

– Нет. Мама благородно предложила постелить ему в комнате Джейми, но он отказался – переночует у дяди Джона. Жаль, конечно, я бы так хотела, чтобы он остался у нас.