Я почувствовала, что вот-вот расплачусь, и поспешила попрощаться:
– Пока, Эл, – пробубнила я, – созвонимся через неделю.
И повесила трубку.
Я лежала на кровати, уставившись в потолок, усыпанный светящимися в темноте звездочками. Помню, как Элис помогала мне их наклеивать. Она придумала использовать двусторонний скотч, после чего дело у нас пошло гораздо быстрее. Элис была спецом по части гениальных идей. Как же все-таки мне ее не хватало.
Я чуток всплакнула, но слезы не принесли мне особого облегчения, так что в конце концов пришлось одеться и спуститься в столовую.
В довершение ко всем моим бедам на завтрак у нас снова была овсянка.
Глава четвертая
В понедельник пришел долгожданный мейл от Элис, и я была на седьмом небе от счастья. Это первое в моей жизни письмо, адресованное лично мне (если, конечно, не считать всех многочисленных автоматических сообщений на прошлой неделе о том, что мои письма до Элис не дошли), и я жадно принялась за чтение.
Дорогая Мэг!
Пишу тебе свое первое письмо. Надеюсь, ты его получишь. Выходные прошли нормально. Папа водил нас с Джейми в кучу разных мест. Он так и не догадался, что в зоопарке мы уже были. Для этого, правда, пришлось заранее подкупить Джейми пакетиком тянучек. Я все правильно рассчитала, потому что Джейми, как ты знаешь, ради сладкого сделает что угодно. Но папа был все равно какой-то грустный. А мама, наоборот, без конца суетилась и на удивление мило общалась с папой, но он все равно так и не повеселел. Скорее даже наоборот.
Когда он вчера уезжал, Джейми расплакался. Я тоже было собралась, но потом подумала, что папа еще больше расстроится, и вместо этого сделала вид, что мне очень весело. Потом уж я, правда, поняла, что на это он мог и обидеться, и решила, что в следующий раз обязательно изображу глубокое огорчение. Когда папа уехал, мама выдала нам с Джейми по большому пакету конфет. Ну, прямо как в кино. Знаю-знаю, так она хотела нас подбодрить, ведь мы теперь дети из распавшейся семьи.