Когда мама все это говорила, то, конечно, и не подозревала, что я могу услышать, ведь она беседовала по телефону с моей тетей Линдой. Не стоило ей так кричать в трубку.

Когда Элис уезжала, у меня чуть сердце не разорвалось от горя. Если бы мы были в кино, я бы наверняка рыдала и висла у Элис на шее, обнимала ее и говорила, что мы останемся друзьями на веки вечные, несмотря ни на что. Но на самом деле ничего такого я не делала. Мы с Элис привыкли обходиться без телячьих нежностей.

– Пока, Эл, – сказала я.

– Пока, Мэг, – спокойно ответила она.

Раньше нам с Элис вечно не хватало времени, чтобы наговориться всласть. А тут вдруг не знаю, что сказать. В голову ничего не приходило. И на душе будто кошки скребли.

Элис выглядела не лучше.

– Обещай, что будешь посылать мне мейлы часто-часто, – попросила она.

– Обещаю, можешь не сомневаться. Каждый день буду писать.

Ни с того ни с сего Элис хитро улыбнулась и взглянула на меня исподлобья.

– Смотри не забудь передать от меня привет Мелиссе.

Я чуть не взвыла. Мелисса была самой подлой девчонкой в нашем классе. Мы с Элис терпеть ее не могли с тех пор, как себя помнили. Теперь же мне предстояло противостоять ей в гордом одиночестве. И радоваться тут особо было нечему.

Мамаша Элис забросила свою модную бежевую дизайнерскую сумочку на переднее сиденье автомобиля, а сама уселась за руль. Повернув зеркало заднего вида, она поправила прическу и подкрасила губы.

Нет, вы только представьте – наводить марафет ради того, чтобы сесть в машину и доехать до Дублина. Наверное, она хотела получше выйти на снимках с дорожных камер.

– Давай, Элис, садись в машину! Если мы сейчас же не выедем, то простоим в пробках всю дорогу.

Разумеется, это была полная чушь, потому что даже я знала, что по субботам никаких пробок на дорогах не бывает. Но Элис не стала препираться. Она молча села на заднее сиденье и помогла Джейми пристегнуться. Ее мамаша завела двигатель, и они умчались.