В ответ на письмо Лидии, в котором та сообщала, что наконец обрела свободу, Эвелин прислала неожиданную и лаконичную телеграмму.

«Это абсолютно в духе Эвелин», – подумала Лидия, читая телеграмму, и невольно улыбнулась.

Эвелин Маршалл всегда принимала решения быстро, но взвешенно, и они не предполагали ни отказа, ни сомнений.

Как и все остальные знакомые Эвелин, Лидия была готова, не испытывая угрызений совести, переложить бремя своих забот на ее плечи, передоверить ей право разрешать трудности, которые ей самой в данный момент представлялись непреодолимыми.

Когда Лидия и Дональд поженились, он без околичностей объявил, что она непременно должна родить ему ребенка. В случае, если она не подарит ему наследника, по его смерти все его деньги и имущество – и счета в банке, и недвижимость – переходили по завещанию семье его брата.

Овдовев после семи лет супружества, Лидия осталась с теми же скромными средствами, какие были у нее до свадьбы. Двести фунтов в год, завещанные отцом, однако если принять во внимание колебания курса, ее доход часто бывал существенно меньше.

И вот теперь ей нужно было как можно скорее принять решение относительно собственного будущего. Чем же ей заняться? Надо признать, Лидия ощущала себя совершенно непригодной к какой бы то ни было деятельности, но ведь чем-то заниматься, где-то работать все равно придется.

Лет пятьдесят назад она могла бы рассчитывать лишь на место гувернантки с самым скромным жалованьем, но кому нужны гувернантки в наши дни, когда школы обеспечивают куда более высокий уровень образования?

Собственное положение казалось ей почти безнадежным, и Лидия была благодарна судьбе за то, что в данный момент могла отложить все неурядицы до встречи с Эвелин.

С любым другим хорошо знакомым человеком и даже подругой, с которой они не виделись много лет, разговор мог оказаться довольно трудным. Но только не с миссис Маршалл.