- Я привез ее из Константинополя, - донесся спокойной -голос с дивана. Берлах поднялся. - Вы видите, Чанц, я уже в пальто. Мы можем идти.

- Простите меня, - ответил ошеломленный Чанц, - вы спали и не слышали, как я вошел. Я не нашел звонка у двери.

- У меня нет звонка. Он мне не нужен, дверь никогда не запирается.

- Даже когда вас нет дома?

- Даже когда меня нет дома. Всегда очень интересно вернуться домой и посмотреть, украдено у тебя что-нибудь или нет.

Чанц засмеялся и взял привезенную из Константинополя змею в руки.

- Этой штукой меня однажды чуть не убили, - заметил комиссар слегка иронически, и только теперь Чанц разглядел, что голову змеи можно было использовать как ручку, а тело ее остро, как кинжал. Озадаченно рассматривал он причудливый орнамент, поблескивавший на страшном оружии. Берлах стоял рядом с ним.

- Будьте мудрыми, как змеи, - сказал он, долго и внимательно разглядывая Чанца.

Потом он улыбнулся: - И нежными, как голуби. - Он слегка похлопал его по плечу.

- Я спал. Впервые за много дней. Проклятый желудок.

- Так худо? - спросил Чанц.

- Да, так худо, - ответил комиссар хладнокровно.

- Оставайтесь дома, господин Берлах, погода холодная, идет дождь.

Берлах снова посмотрел на Чанца и засмеялся.

- Ерунда, речь идет о том, чтобы найти убийцу. Вам, может быть, было бы на руку, чтобы я остался дома?

Когда они уже сидели в машине и проезжали по Нюдекбрюке, Берлах сказал:

- Почему вы не поехали через Ааргауэрштальден в Цолликофен, Чанц, это ведь гораздо ближе, чем через весь город?

- Потому что я хочу попасть в Тванн не через Цолликофен - Биль, а через Керцерс - Эрлах.

- Это необычный маршрут, Чанц.

- Совсем не такой необычный, комиссар. Они замолчали. Огни города проносились мимо них.

Когда они проезжали Вефлеем, Чанц спросил:

- Ездили вы когда-нибудь со Шмидом?