- За что спасибо? Ведь ты даже не знаешь, какой подарок я тебе приготовил...

- И все равно спасибо...

- Чудная ты у меня.

- Чудная. Но у тебя...

- Вот, держи! - Он протянул ей заграничный паспорт.

На нее оформлен. Для него это просто. Даже ее участия не понадобилось. Сюрприз должен был быть сюрпризом.

- Что это? - захлопала она глазами.

- Мы уезжаем в Анталию. Вот путевки...

- Вдвоем?

- Ну, конечно!

- Какое счастье! - Она чуть не задохнулась от восторга. - А когда?

- Завтра утром. Самолет в десять. Из Шереметьева-2. Тебя устраивает?

- Ой, это так неожиданно...

- Так тебя устраивает?

- Ну, конечно! Если бы ты знал, как я тебя люблю! Это он уже слышал сто раз.

- Я тебя тоже, - кивнул он. - Ну все, мне пора...

С Любой ему хорошо. Но пора и честь знать. Дома Алла его ждет.

Жена уже знает, что он изменяет ей. И скандал недавно закатила. Ничего, скоро у нее не будет поводов обвинять его в прелюбодеянии. Когда не будет Любы.

- Завтра в семь я за тобой заеду. Будь в готовности. Для выезда у него готово все.

* * *

Степан уже распустил своих оперов и сам собирался домой, когда на пульт дежурного поступило сообщение о взрыве в доме на улице Луначарского. Этой ночью по заявлениям дежурил Рома Лозовой. С ним они и выехали на место происшествия.

Ехали на его машине. На "восьмерке", которую он на время конфисковал у сестры. Для Любы машина роскошь, а для него средство передвижения.

Возле подъезда толпа. Значит, случилось что-то серьезное.

Так и есть. Труп. Лежит мужик возле почтовых ящиков. Вроде бы все в порядке, только одной детали не хватает. И весьма существенной. Головы.

- Эка его! - пробормотал Рома. Он хоть и самый молодой в его команде, но к трупам привычный.

- Ну вот, за хлебушком сходил....

И экспертов не надо, чтобы понять суть произошедшего. Мужик ящик почтовый открывал, а вместо интересного журнала оттуда джинн, и огненный. Трах-бах, и нет головы!