- Что?
- Мы вынуждены вас задержать, - все так же вежливо его взяли под руки и отвели в сторону.
- Я не понял. Я что, арестован?
- Нет. Но вы полетите другим рейсом...
- Это беспредел. Я буду жаловаться!
- Извините, но у нас есть указание вас задержать...
Вместе с Любой его повели в зал особо важных персон. Менты держались тактично, даже наручники на него не надевали. Но Виталий ощущал приближение большой опасности.
Он чувствовал себя загнанным зверем. Безотчетный страх наполнил каждую клеточку его тела. Но этот страх не парализовал его волю. Напротив, он толкал на активные действия. О Любе он сейчас не думал - не до нее. Он думал только о себе.
Менты держали его не очень цепко. Вернее, они вообще его не держали. Просто присматривали за ним. Как будто он не мог убежать... А ведь он может!
Как ядро из пушки, с такой силой он вырвал свое тело из мягкого кресла и бросил его к выходу. Никто не смог задержать его. И вот он на свободе, ураганом проносится по коридорам здания аэропорта. Звериная интуиция ведет его к выходу.
Он бежал, за ним гнались. Но догнать не смогли. Он добежал до автостоянки, бросился к своему джипу. Хорошо, его не заставили со всех сторон, можно выезжать. Никто не обыскивал его - документы, ключи, деньги, все при себе.
Виталий завел машину, резко рванул ее с места, развернулся и помчался к выходу. И сейчас никто не в силах был его остановить.
Он мчался по дороге в сторону Москвы. Погони за собой он не чувствовал. Но это не вселяло в него радужных надежд.
Глава пятая
Змееныш чувствовал опасность. Годы воровской жизни, лихие лагерные будни - все это выработало и обострило его чутье. Он привык доверять ему. И поэтому остановился, не доходя нескольких метров до своего подъезда.
Он работал в одиночку, с другими ворами общался постольку поскольку, с "барыгами" не связывался. Менты просто не могли выйти на него.
Сейчас он снимал комнату у одной сердобольной старушки. Дарья Алексеевна. Всегда опрятно одетый, с улыбкой на обветренном лице, он просто не мог вызвать у нее подозрений. Ментов на него она навести не должна.