У дверей я позвонил, и по прошествии определенного времени мне открыла пожилая женщина в передничке горничной и с тугим узлом седых волос на макушке. Меня она оглядела так, словно никогда прежде не видела и не слишком довольна первым впечатлением.

- Передайте мисс Эллен Макинтош,- сказал я,- что к ней мистер Уолтер Гейдж.

Она фыркнула, не говоря ни слова повернулась, и я последовал за нею в затхлый полумрак гостиной, набитой ветхой мебелью, от которой разило египетскими катакомбами. Еще раз фыркнув, горничная исчезла, но буквально через минуту дверь снова отворилась, и вошла Эллен Макинтош. Не знаю, может быть, вам не нравятся стройные девушки с медвяного оттенка волосами и кожей нежной, как те ранние персики, которые зеленщик выбирает из ящика для личного потребления. Если не нравятся, мне вас жаль.

- Ты все-таки пришел, дорогой! - воскликнула она.- Это так мило с твоей стороны, Уолтер! Давай присядем, я все тебе расскажу.

Мы уселись.

- Жемчужное ожерелье миссис Пенраддок украдено, представляешь, Уолтер?!

- Ты сообщила мне об этом по телефону. Не могу сказать, чтобы от этого известия у меня поднялась температура.

- Прости меня, но скажу тебе как медик: все дело в том, что она у тебя попросту все время пониженная...- усмехнулась она.- Речь идет о нитке из сорока девяти одинаковых розоватых жемчужин. Миссис Пенраддок получила их в подарок от мужа в день их золотой свадьбы. В последнее время ожерелье она почти не надевала, разве что на Рождество или когда к ней приходила парочка старых подруг, и она достаточно хорошо себя чувствовала, чтобы к ним выйти. Каждый год в день Благодарения она давала обед для всех иждивенцев, которых оставил на ее попечение мистер Пенраддок, и бывших сотрудников его фирмы и она всегда надевает ожерелье по этому случаю.