– Мистер Гейдж? Мне кажется, я не имел чести с вами встречаться прежде?

– Нет, мистер Гэллемор, это наша первая встреча. Я – жених... Или по крайней мере, до вчерашнего вечера считался женихом мисс Эллен Макинтош, которая, как вы, я уверен, знаете, работает у миссис Пенраддок сиделкой. Я пришел к вам по весьма деликатному вопросу, и потому, прежде чем приступить к сути, мне необходимо знать, могу ли я рассчитывать на ваше доверие?

Ему было на вид лет около семидесяти пяти. Худощавый, высокий, со сдержанными, благородными манерами. Голубые глаза оставались холодны, но улыбка лучилась теплом. В петлицу его серого вельветового пиджака была продета гвоздика.

– Я взял себе за правило никогда не обещать того, о чем вы меня сейчас просите, – сказал он. – По моему мнению, несправедливо заранее требовать доверия от человека, который вас еще не знает. Однако, если вы заверите меня, что дело касается миссис Пенраддок и оно действительно крайне деликатное, я сделаю для вас исключение.

– Поверьте, сэр, дело обстоит именно так, – сказал я и поведал ему всю историю без утайки, не пытаясь скрыть даже количества выпитого мною накануне виски.

Под конец моего рассказа он изучающе посмотрел на меня. Его холеные пальцы играли все это время паркеровской авторучкой с золотым пером.

– Мистер Гейдж, – сказал он, когда я закончил, – вы имеете хоть малейшее представление, почему за этот жемчуг с вас требуют пять тысяч долларов?

– Это, конечно, дело глубоко личного свойства, мистер Гэллемор,ответил я, – но, если вы позволите, я отважусь высказать свое предположение.

Он положил авторучку на стол, свел ладони вместе и кивнул:

– Говорите.

– В действительности жемчужины подлинные, мистер Гэллемор. Вы – старинный друг миссис Пенраддок. Допускаю даже, что в молодости вы могли быть ей больше, чем просто другом. Когда она передала вам свой жемчуг – подарок мужа к золотой свадьбе, – чтобы вы его продали, вы не стали этого делать. Вы сказали ей, что ожерелье продано, а двадцать тысяч долларов дали из своих собственных средств. Под видом дешевой копии, якобы изготовленной по вашему заказу в Чехословакии, ей было в целости и сохранности возвращено подлинное ожерелье.