– Здорово, – буркнул он. – Чего стоишь, записывайся в книгу.

– Мне не нужна комната, – сказал я. – Я ищу Хенрн Эйхельбергера, который, насколько мне известно, обитает здесь у вас, хотя в вашем талмуде он не зарегистрирован. Вам известно, что это незаконно?

– Тоже мне, умник, – усмехнулся толстяк. – Его комната там, в конце коридора. Номер восемнадцать.

И он ткнул в полумрак коридора пальцем цвета пережаренного картофеля.

– Будьте любезны, проводите меня, – сказал я.

– Ты что, генерал-губернатор? – он захихикал, и живот запрыгал в такт.Ну ладно, ступай за мной, приятель.

Мы проследовали вдоль мрачного коридора до крепкой деревянной двери, над которой располагалось заколоченное фанерой окошко. Толстяк громыхнул в дверь кулаком, но никто не отозвался.

– Ушел куда-то, – прокомментировал этот простой факт управляющий.

– Соизвольте отпереть дверь, – сказал я. – Придется войти и дожидаться Эйхельбергера там.

– Черта лысого! – осклабился толстяк. – И вообще, кто ты такой? Откуда ты взялся?

Вот это мне уже не понравилось. Мужик он был крупный, но фигура его вся полнилась воспоминаниями о выпитом пиве. Я огляделся по сторонам – в коридоре не было ни души. Коротким, без замаха ударом я послал толстяка на пол. Придя в себя, он сел и посмотрел на меня снизу вверх слезящимися глазками.

– Это нечестно, парень, – сказал он, – Ты меня лет на двадцать моложе.

– Открывай дверь. У меня нет желания препираться с тобой.

– Ладно, гони пару долларов.

Я достал из кармана две долларовые банкноты и помог толстяку подняться.

Он запихнул деньги в задний карман брюк и достал оттуда же ключ.

– Если позже услышишь какой-нибудь шум, не обращай внимания, – сказал я. – Ущерб будет сполна возмещен.

Он кивнул и вышел, заперев дверь снаружи. Когда его шарканье затихло и наступила полная тишина, я огляделся по сторонам.