– Меня зовут Андре, а вас?

– Жюли. Жюли Балланже.

– Вы случайно не родственница коммунистического лидера?

– Нет. У меня нет родственников.

– Я холост, – сказал шофер. – Хотите что-нибудь выпить?

Шофер подошел к низкому шкафчику и открыл его. Внимание Жюли привлек богатый ассортимент вин и проигрыватель. Шофер перехватил ее взгляд.

– Видите, патрон думает обо всем. Что будете пить? Скотч?

Жюли кивнула. Шофер протянул ей стакан. Себе он налил "Рикарда". Он отпил половину стакана и вытер губы рукавом.

– Что касается внешности, то вы гораздо лучше, чем старая Полно, – заметил он.

– Старая Полно?

– Предыдущая нянька. Совершенно чокнутая, да к тому же пятидесятилетняя. И дура. А что с вами?

– Со мной? Я не понимаю, – сказала Жюли. – Что вы имеете в виду?

– На чем вы свихнулись?

– Я выздоровела, – сказала Жюли.

– Еще бы! – воскликнул шофер. – Патрон помешался на благотворительности. Он нанимает только полоумных. Строит заводы для инвалидов. Тебе понятно?

– Не совсем.

– Ну, для этих парней в инвалидных колясках. Он заставляет их работать на конвейере. Кухарка страдает эпилепсией. У садовника только одна рука, это очень удобно для работы с садовыми ножницами. Личная секретарша патрона слепа. Лакей волочит ногу, так что не стоит удивляться, если еда окажется холодной. О няньке я уже говорил, ну а что касается тебя, ты сама все о себе знаешь.

– А ты? – спросила Жюли.

Она достала пачку "Голуаз" и зажигалку, затянулась, откинув голову назад, и выпустила дым через нос.

– Ну, а ты? – повторила она.

Шофер пожал плечами.

– Я был парашютистом. Подорвался на мине и не могу больше сгибаться.

– А тот тип, который набросился на Хартога в гараже?

– А, это другое дело, – сказал шофер. – Это друг патрона.