Женщины вошли в башню, по коридору подошли к двери, обитой белой кожей, и нажали кнопку переговорного устройства.

– Входите, входите.

Войдя в кабинет, Жюли оглядела рыжего, удивившись его моложавому виду и молодежному стилю одежды. Розенфельд поднялся ей навстречу с трубкой во рту. Лицо его было не таким веселым, как обычно.

– Жерар Хартог, Жюли Балланже, – представил он.

Хартог уставился на Жюли.

– Я предлагаю сейчас же отправиться в путь. Поговорим по дороге.

– Что? Уже?

– Вы могли бы прогуляться немного по парку, – предложил Розенфельд. – Познакомитесь. Жюли очень взволнована тем, что навсегда расстается с нами. Ведь она прожила здесь пять лет. Ее легко понять.

– Мне некогда, – сказал Хартог. – Идемте, Жюли, не будем терять времени.

– У пруда я мог бы предложить вам прохладительные напитки, – продолжал настаивать Розенфельд, но уже менее уверенным тоном.

Хартог даже не ответил ему. Он схватил чемодан Жюли и протянул руку доктору. Тот вяло пожал ее.

– Жюли, – сказал Розенфельд, – нет необходимости говорить вам, что...

– Очень справедливое замечание, – грубо оборвал его Хартог.

Он взял девушку под локоть и увлек ее к выходу.

Глава 3

Когда "линкольн" тронулся с места, сидевшая сзади Жюли оглянулась на замок. Она увидела махавших ей из окна лечащего врача и мадам Селиль. Под колесами автомобиля скрипел гравий. Наконец "линкольн" выехал на асфальтированное шоссе, и замок скрылся из виду. Машина набирала скорость, оставляя за собой буковый лес и покрытую опавшими листьями дорогу.

Жюли с восторгом осматривала интерьер автомобиля. У нее было ощущение, что она находится на борту корабля. Салон "линкольна" был отделан кожей и красным деревом. Жюли провела рукой по застежке-молнии в спинке переднего сиденья.