Другой стороной она переходила в бывшие колхозные, а ныне, черт знает кому принадлежащие и почти не обработанные поля, из-за которых голодное село жадно смотрело на Огни Большого Города. Посередине находилось, никем не мерянное, количество гектаров сумеречной зоны, где могло произойти и постоянно происходило все, что угодно. Когда-то здесь была угольная шахта, самая глубокая в Европе, самая старая в регионе электростанция, построенная бельгийцами в 1905-м году, самый большой в Европе хлопчатобумажный комбинат и камвольно-прядильная фабрика. Теперь осталось несколько подозрительных складов посреди трущоб и несколько цехов, превращенных в крепости, где местные рабыни под присмотром угрюмых кавказцев шили трусы и майки с надписью «Адидас». Особая, криминальная препаскудность этого места состояла в том, что в щелях между территориями сдохших предприятий, застряли развалюшные поселки на пару десятков хибар каждый, где доживали свой век старожилы этих предприятий, давая приют своим безработным детям, пропившим квартиры, непутевым внукам и каждому, кто мог расплатиться за ночлег бутылкой водки.

Опросив сторожих, которые ничего не видели и ничего не слышали, а на трупы наткнулись случайно, привлеченные лаем собак, Воронцов понял, что раскрыть по горячим следам не удастся, остыл и сел у холодных трупов с сигаретой в руке. Ему было очевидно, что работы здесь — не меряно, что начинать надо с установления личностей убитых, что искать надо в городе, а не бороздя носом свалку, и что все это — дело завтрашнего дня, а сегодня надо дождаться опергруппу и свалить по-тихому спать, под предлогом отработки территории.

Он хорошо знал, что работает метод, а не класс, поэтому и был классным сыщиком. Он хорошо знал, что думать излишне, что в сыске работает принцип туннельного видения, поэтому и был успешен. Он умел идти последу, без экспромтов, не срезая ни единого угла — и почти всегда доставал лисицу в ее норе. Он хорошо знал, что гении не совершают убийств, что нет человека, способного выдержать профессиональный допрос, что не раскрываются только те убийства, которые не хотят раскрыть, поэтому и раскрывал те из них, которые считал нужным раскрывать.