– Могла бы пока и не закрывать, мало ли чего забыли, – слабо огрызнулась я, ощущая себя виновницей довольно значительного опоздания к Светке.

– Да! – согласилась Наташка. – Не мешало бы позвонить Светлане Константиновне и предупредить, что на часок задержимся. Жалко тратить последние полтора доллара на мобильнике.

Подруга вновь загремела ключами. Стоя в приятно прохладном коридоре, я слушала Натальино верещание по телефону и думала о том, что полтора доллара на счету она действительно легко бы уговорила за то время, что трепется.

Цель нашего визита была неопределенной. Вчера Светлана Константиновна Серова наконец-то сменила фамилию и по этому поводу весь вечер плакалась Наташке. Подруга, подзадержавшаяся с ужином, с трудом уговорила ее повременить со страданиями до сегодняшнего дня. «Если доживу», – шепнула она мне и кинула многозначительный взгляд на стену комнаты, в которой за компьютером сидел голодный и злой Борис.

Бракоразводный процесс, в результате которого Светка обрела девичью фамилию Белова, не затянулся – сказалось знакомство с хорошей маминой подругой. Связи мамы помогали и после ее смерти. Вчерашний итоговый день заседания народного суда был в полной мере выстрадан Светланой Константиновной. Все последнее время она стремилась к этому разводу, как подсолнух к солнцу. Ее дальнейшие жизненные планы терпеливо стояли в очереди в ожидании открытия визового режима к свободе. «Вот разведусь!..» – делилась она с Наташкой очередной идеей домостроя, абсолютно не заботясь об источнике дальнейшего существования. Теперь мы с подругой терялись в догадках: следует ли нам радостно поздравлять Светку с успешным завершением судебно-праздничного мероприятия или же осторожно сочувствовать наконец-то свалившемуся на нее и по ее же инициативе горю.