– Что значит «от кого-то»?

– А то и значит. Ну откуда я могу знать ее хозяина? Вечером уборщица кабинет убирала и, обнаружив «оторву», положила ее мне на стол. Вера – человек честный, чужой копейки не возьмет. Кстати… Почему мы так скоропостижно собрались отдохнуть? Ты не помнишь?

Мысленно я злорадно потирала руки. Взять две недели в счет очередного отпуска было Димкиной идеей. У него наметился неожиданный просвет с плановыми и внеплановыми операциями. Через две недели он мог сузиться. Как последствие грядущего похолодания.

– Хотелось купировать синдром твоей хронической усталости, осложненный жарой. Процессы торможения в коре твоего головного мозга приняли угрожающий характер. Твое мышление стало зависать покруче, чем наш компьютер.

– А без оскорблений нельзя?

– Я его не оскорблял. Какая же техника вынесет варварское с собой обращение? Ну, вижу, ты почти готова встать с постели! Как насчет завтрака?

– Никак! Хамишь, парниша! Я никуда с тобой не поеду. Буду лежать и тормозить своей корой головного мозга дальше, хоть ты тресни!

– Ну вот… Сразу угрозы… А кто позавчера приготовил окрошку на кока-коле?

Я споткнулась об очередной выпад. Испорченная окрошка действительно была на моей совести. В спешке вместо бутылки кваса прихватила в магазине бутылку «колы», свою оплошность поняла только по окончательному результату – маленькому скандалу, устроенному оголодавшим Димкой в мою честь. Помнится, он был очень ошарашен специфическим вкусом любимой бурды. А учитывая то, что муж вообще рьяный противник всех этих «кол», «фант» и прочая… Но, если разобраться, мне-то пришлось гораздо хуже, чем ему – чего стоило, давясь «коловыми» гадостями, щедро сдобренными сметаной, изображать на физиономии неземное блаженство!

Сдаваться сразу не хотелось. Порывшись в памяти, так и не обнаружила ничего равноценного ушату воды, которой следовало охладить любезного супруга.