Ловко заправив в мундштук папиросищу, редакторша уставилась на меня добрыми змеиными глазами и, растянув тонкие губы в гримасу, которая должна была означать улыбку, спросила:

– Как успехи на литературном поприще?

– Лазурно, – я не могла не удивляться ее таланту знать наперед все про всех. Причем, знать быстрее, чем человек сам обдумает свои собственные планы.

– О чем будешь писать? О любви? – она выдохнула столб дыма и шумно отхлебнула кофе.

– Да, – скромно кивнула я, – о любви. Об однополой.

– О какой? – на этот раз столб дыма повис вопросительным знаком.

– Об однополой, – повторила я, – о безумной, всепоглощающей страсти главного редактора к главному корректору газеты «Судный день».

Тина Олеговна задавила папиросищу в пепельнице и посмотрела на меня точь-в-точь, как мой незабвенный омар после варки.

– Поражаюсь, – процедила она, направляясь к своему столу, – как тебя здесь терпят?

– Да на мне тут все и держится! – крикнула я ей вслед.

Допив кофе и придя к мысли, что день начался не плохо, я решила немного поработать.

Вскоре появился шеф. Швырнув свой пухлый портфель на стол, он сразу же спросил:

– Сена, гороскоп сделала?

– Да, на вашем столе, под вашим портфелем.

– Хорошо. Так, все в сборе? – он определил на вешалку пальто и шляпу.

– Вроде все, – пожала я плечами, – Влад попозже придет.

– Тогда слушайте, у меня приятное известие.

Я раскрыла уши пошире, потому что новости, тем более приятные, были огромной редкостью в нашей редакции.

– Нам подвернулась неплохая работенка, за нее мы можем получить приличные чаевые.

Я раскрыла уши на полную мощность.

– Недавно вышла книга одного, пока еще неизвестного автора, не знаю, хорошая или плохая – это не важно. Важно то, что автор очень богатый и жаждет славы. Мы даем на эту книгу рекламную рецензию в следующем… нет, в этом номере, выбросим пока материал про пирамиды. Рецензия должна быть не менее захватывающей, чем «Унесенные ветром», деньги распределяются на всех, но львиную долю получает автор рецензии. Кто возьмется?