– Это совсем не то, я хочу есть сыр, который заплесневел в Париже. Надо срочно что-то делать, жизнь так коротка! Ее надо прожигать хотя бы иногда, хотя бы раз в месяц… нет, лучше раз в полгода… И оставь в покое мою жабу! Она имеет право на существование, как любое живое существо!

– Что ты решила сделать? – Тая перестала зевать, и ее голос немного напрягся. – Говори…

– Решила купить омара! – выдала я.

– Чего? Омара Хайяма? Книгу?

– Я хочу прожигать жизнь, а не читать, как ее прожигали другие! Хочу купить омара, такого большого рака, они продаются в супермаркете у метро.

– Зачем он тебе? Будешь дрессировать? Тебе собаки мало? Ты вообще знаешь, чем эти гады питаются?

– Тая! – застонала я от непроходимой дремучести подруги. – Я не собираюсь покупать живого, я куплю дохлого омара и съем его!

– Бе-е-е! – раздалось в трубке.

– Может, конечно, и «бе», – с достоинством ответила я, – но все-таки я это сделаю.

– Все понятно. Если это улучшит твое самочувствие, буду рада. Когда собираешься за покупкой?

– Прямо сейчас, – я старалась не смотреть в гадское окно.

– Погода ужасная, может, подождешь?

– Не могу, я моментально потрачу зарплату, и прожигаться будет не на что.

– Ну, мысленно с тобой.

– Приехать не хочешь?

– Попозже, ладно? Я еще не проснулась окончательно.

– Ладно.

Я повесила трубку и посмотрела в коридор на безмятежно храпящую собаку. Лаврентий никак не намекал на прогулку, поэтому я быстренько собралась и, осторожно переступив через блаженно дрыхнущего сенбернара, вышла из квартиры.

На улице действительно было очень скверно, но я твердо решила довести дело до конца. До самого супермаркета я размышляла об омаре и о том, почему же именно эту идею я вбила себе в голову? Но, останавливаться, и придумывать что-нибудь другое, было уже поздно, если меня куда-то понесло, я буду нестись до конца, даже если впереди бетонная стена.