— Ты посмотри, паразит, не ест! А дорогая ведь — молочная! — удивилась Саша.
— Он такой — привередливый, — улыбнулась тетя Валя.
— Максим, — снова окликнула кота Саша.
Кот замер и оглянулся.
— Ты начальству на глаза не попадайся, а то шапку сошьют, — наставительно сказала ему Саша.
Кот повел ушами и пошел своей дорогой. Сашиного совета он, однако, послушался: ни директор, ни его зам, ни начальник охраны Кулаков Максима больше не видели. Жил он в подсобке под стеллажами, иногда появлялся в бухгалтерии, чтоб поспать на сейфе с деньгами, иногда спускался по пандусу, чтобы пощипать жиденькой травы вдоль забора, разгуливал ночами по супермаркету и чувствовал себя вполне вольготно. Женщины его обожали, и всякая норовила погладить.
Моющие средства
На письменном столе, заваленном тетрадями, учебниками, атласами, ручками, карандашами и прочими принадлежностями, выдающими школьный возраст хозяина, запиликал электронный будильник. Повторяющийся, нудный, режущий уши сигнал мог бы поднять мертвого из могилы, однако темноволосая, коротко стриженая девица пятнадцати лет преспокойно спала под теплым одеялом, уткнувшись носом в подушку; правой рукой она обнимала плюшевого кролика с завязаными узлом ушами. Косые глаза кролика бессмысленно смотрели в потолок. Наконец, будильник сдался и замолк. Но тут же распахнулась дверь и на пороге комнаты возникла мама Нина Владимировна — растрепанная женщина в длинной майке с надписью “Титаник” на груди.
— Аня, у тебя совесть есть?
— Угу, -промычала во сне девица.
— Немедленно вставай!
За дверью послышалось шуршание, щелкнул выключатель. В прихожей усатый мужчина надевал обувь.
— Задники поломаешь, — заметила Нина Владимировна, глядя, как мужчина втискивает ногу в полуботинок.
— У тебя все равно рожка нету, — недовольно заметил мужчина.
— Давно купил бы. Подожди, я ложку принесу, — Нина Владимировна ушла на кухню и появилась со столовой ложкой в руке. — На!