А раз так, то, мне думается, в данном случае следует начать поиск от обратного. Установить, кому принадлежат белые «Волги» нужных нам и жуликам номеров. Возможно, среди этих людей найдется как раз тот, кому есть смысл возить в своем портфеле нечто такое, что может интере­совать жуликов. Хотя, честно говоря, портфель с ценностями я бы в машине не оставлял. Даже запертой. Но… людские пути и интересы неисповедимы.

– Пожалуй, – кивнул рассеянно Грошев.

Он любил эти неторопливые рассуждения Ивонина. Мысли рождались ясные, четкие. Они то опровергали Ивонина, то подтверждали сказанное им, но всегда по-новому освещали дело и помогали двигать его вперед.

– Пожалуй, так я и сделаю – отыщу еще… необследован­ные машины, а уж потом… – Он задумался. – Но тут встает еще и такой вопрос. Если наша легенда верна, то ведь и тот, за портфелем которого охотятся, может оказаться отнюдь не безгрешным человеком.

– Вполне вероятно, – кивнул Ивонин и закурил. – Вот по­чему я и думаю, что нужно начать с тех, кого еще не прове­ряли жулики. Уже потерпевшие ясны, понятны и «поработать» на нашу легенду не смогут: народ, видимо, честный.

– И еще… Вам не кажется странным, что, проверяя маши­ну – будем считать, что машины именно проверяли, – жулики вламывались в нее втроем. С точки зрения обычной воровской логики они поступали нерасчетливо.

– Верно, – довольно улыбнулся Ивонин. – Хорошо дума­ешь. В самом деле, зачем рисковать втроем, если одному и про­ще и безопасней? Двое следят, один берет, передает и остается чистеньким. А они втроем. Это очень странно. Очень.

– Вообще все это дело от начала до… середины сплошная нелогичность.

– Нет, почему же… Логика просматривается. В том числе и в поведении жуликов. Заметь, трое, судя по протоколам, явно тянут на мелкую кражу, граничащую опять-таки с мелким хулиганством. Вполне вероятно, что у них имелся предвари­тельный сговор на случай провала. И это косвенно подтвержда­ет, что Иван Васильевич говорит правду: воровали они не один раз. И это же, опять-таки косвенно, подтверждает и мать: Евгений Хромов собирался одним ударом повернуть свою судь­бу. А вот почему они вламывались в машину втроем – непо­нятно.