Вот и все дело. Странным в нем оказалось одно: трое воров были родными братьями – Иваном, Евгением и Аркадием Хро­мовыми, а четвертый – Вадим Согбаев – свояком Евгения Хромова.

Что ж… Ивонин, как всегда, прав. Такой «семейной» шайки не попадалось давным-давно. «Принюхаться» к ней стоило.

После первого знакомства с делом Грошев стал заново пе­речитывать бесстрастные милицейские протоколы, стараясь найти в них не то что ответ – до ответа было далеко, а хотя бы намек, который помог бы ему понять причины преступле­ния. Николай свято верил, что люди по природе своей честны и добры. На преступления их толкают так или иначе склады­вающиеся обстоятельства. Причем чаще всего эти обстоятель­ства «складывает» сам человек. Полегоньку, помаленьку, иногда даже не замечая этого.

Найти истоки преступления – значило не только неотрази­мо обосновать обвинение, хотя, в конечном счете, в этом и за­ключалась видимая суть его деятельности: распутать преступ­ление, добиться наказания виновных. Но только ради этого он бы не выбрал такую беспокойную и небезопасную профес­сию. Главным для него было другое: помочь оступившемуся человеку выйти на верную тропку, а с нее – на большую жиз­ненную дорогу. Но для этого ему требовалось узнать человека как можно глубже. Узнать, чтобы понять, а поняв – помочь.

Естественно, милицейские протоколы этих знаний не дава­ли и дать не могли, но направление поиска указывали.

Старший – Иван Васильевич Хромов, тридцати лет, сле­сарь-лекальщик со средним заработком около двухсот рублей, ушел от жены и дочери к матери. Утверждает, что непосредст­венного участия в краже не принимал, хотя и знал о ней. Об­наруженный у него портфель ему передал Евгений Хромов.