– Нравится?
– Очень! – И, начиная кое-что понимать, с доброй завистью и удивлением осведомился: – Неужели все сами?
– Сам… Готовлюсь к отпуску и доделываю пристенную лавку. Вместо дивана.
– Послушайте, но рисунки, конструкции…
– При желании – ничего сложного. Только удовольствие. А мне надоела современная мебель – слишком уж инфантильная, слабенькая. Ни до чего-то не дотронься, не передвинь… Либо пятно, либо поломка. Сам не поймешь, мебель для тебя или ты при мебели, для ее обслуживания. – Он вдруг светло улыбнулся. – А так мне и Собакевичу очень нравится.
Грошев расхохотался.
– Ну не такие уж у вас… медведеподобные поделки. В них настоящее надежное изящество.
– Правда? Вы нашли точные слова. Именно этого мне и хотелось. А теперь я соединяю достижения современной техники с полезными пережитками прошлого. Мне надоели диваны с их скрипом пружин или шорохом поролона, их сальный уют. На моей лавке в обычное время ляжет ковер, но когда потребуется, выдвижная доска удвоит ее ширину, а сверху можно будет положить еще и надувной матрас.
С ним было легко и просто. Сухощавый, мускулистый, с добрым прищуром острых карих глаз, он понравился Николаю.
– Ну-с, как я понимаю, Грачев прислал вас, как истый художник к коллекционеру, у которого хранится его картина. Вы тоже решили перекрасить белую машину?..
– Была такая идея, – потупился Николай: ему стало не по себе от того, что скрывается от понравившегося ему человека. – Грачев сказал, что вы покрасили свою машину потому, что ездите зимой.
– Это только одна сторона дела, причем не самая главная. Есть и еще несколько… – Тихомиров на мгновение задумался, потом овладел собой. – Поскольку вы человек чувствующий красоту, я вам признаюсь… На светлой машине не смотрится никель. Она кажется… безликой. Для такси, служебной машины это, вероятно, идеальный цвет. Но ведь у владельца машина как бы член семьи. Поэтому хочется, чтобы она была как можно красивей. На зеленоватом фоне цвета морской волны никель смотрится ярко, светло. Он как бы подчеркивает линии машины, я бы сказал, ее пружинистость.